Боюсь, когда Сулейман расправится с Родосом, он вернётся к венгерским делам. И, надеюсь, мой восточный сосед не решит воспользоваться ситуацией. А то слишком часто стали сновать посланники между Константинополем и Москвой.
– Ну вот, нашёл о чём думать в приятном одиночестве! И вообще, не стоит горевать мужчине, столь полному сил. Жена и любовница рожают что ни год по наследнице, а он унынью предаётся. Выбрось грустные мысли, отвори окно и вдохни вечернюю прохладу.
С этими словами шут распахнул ставни и высунулся наружу.
– Благодать-то какая!
Король подошёл ближе и привычно прислонился к косяку. И вдруг из глубины двора донесся выстрел. Что-то больно ударило в голову и свет в королевских очах померк…
Очнулся он в своей кровати, окружённый сонмом царедворцев. Первым что он очнулсся, заметил Станьчик, тихо сидевший в изголовье его постели.
– Мой король, ты пришёл в себя!
Вельможи загомонили все и разом, отчего в голове у короля неприятно зашумело и повелел оставить его одного. Все словно по мановению волшебной палочки исчезли, и только королева осталась при кровати.
– Вы изрядно напугали меня.
– Ну да, умри я и вы вполне могли лишиться короны, – грустно улыбнулся Сигизмунд.
– Ваши слова, ваше величество, больно ранят.
– Оставьте, Бона, – вяло отмахнулся король. – Вынужден признать, что в ваших прошлых речах был смысл.
– О чём вы, ваше величество?
– О том, что
малютка Сигизмунд может не устроить панов на троне. Думаю, ваше желание сделать его великим князем литовским не лишено смысла. Поляки не захотят терять Литву, а значит корона Пястов, в случае утверждения Сигизмунда великим князем литовским и русским, будет гарантирована нашему сыну. И ещё, оказавшись на грани, я вдруг поймал себя на мысли, что одного наследника мало. Жизнь часто несправедлива к молодым. А потому прошу вас, ваше величество, в дни непраздности воздержаться от скачек и охот, как и от дальних переездов. Всё же одной из обязанностей королевы – родить здоровых наследников.
– Я прислушаюсь к вашим словам, ваше величество, – сказала Бона Сфорца, вставая. И ни король, ни королева, да и вообще никто на всей Земле не мог знать, как много поменял этот выстрел, прозвучавший всего лишь на неделю позже, чем в истории одного русского князя, о котором при польском дворе знали только понаслышке. Круги изменений, запущенные попаданцем, всё сильнее морщили гладь истории…
Глава 23
"Орёл" вышел из Нижнего Новгорода, имея на борту более ста человек: из них три десятка команды, включая и канониров, тридцать человек охраны, и пятьдесят человек членов посольства.






