Может быть, лучше оставить эту информацию
при себе.
Подошла официантка с едой, и они оба откинулись на спинки стульев, чтобы освободить место.
— Пахнет хорошо, — прокомментировала она. Она схватила вилку и накрутила пасту на зубчики. Поднявшийся пар указывал, что подана она с пылу с жару. Должно быть, она тоже так решила, потому что подула на первый кусочек и осторожно прикоснулась к нему языком, прежде чем попробовать.
— Хорошо? — спросил он.
— Очень вкусно.
Они увлеклись приятной болтовней, пока ели, комментируя еду и изобретательность кинотеатра, в котором подавали ужин.
— Итак, на какой фильм пойдем? — спросил Рейф, когда они взяли по второму напитку и отправились за билетами. — Романтика? Комедия? Экшн? Ужасы?
Она взглянула на него ненадолго, а затем снова посмотрела на доску:
— Ты сказал, что я могу выбирать.
— Именно. — Он потягивал свое пиво, наблюдая, за ней.
— Пойдем на комедию. Могу ли я купить билеты, раз уж ты заплатил за ужин?
— Нет. Но хорошая попытка. — Он вытащил свой бумажник и подошел к следующему свободному сотруднику.
Десять минут спустя они сидели в зале, свет стал гаснуть. Рейф сжал ее маленькую ладонь в своей на подлокотнике между ними и продолжил удерживать ее в течение всего фильма. Большая часть его внимания была сосредоточена на ней — ее реакцию на фильм, то, как она смеялась всем
телом, как ее волосы падали на лицо, и она постоянно заправляла их за ухо, хотя пряди и издевались над ней, отказываясь оставаться на месте.
Боже, он хотел эту женщину. Есть ли хоть один гребаный шанс, что она согласится быть с ним? Не с деловым человеком днем или бойцом ММА вечером, а с доминантом ночью.
Каждый раз, когда он представлял, как она лежит под ним, возможно, привязанная к углам его кровати, его член становился тверже. У нее была такая страсть. И мужчину она умела целовать. Она могла расслабиться и по-настоящему наслаждаться. Она упорно трудилась и много играла.
Он не хотел ничего, кроме как заставить ее кричать, вырывая оргазмы ртом из ее киски, пока она мечется в агонии. Ее кожа была бы розовой и покрыта пятнами от возбуждения. Может, ее рот будет приоткрыт, когда она достигнет пика? Боже, как он хотел услышать ее крик удовольствия.
Он несколько раз закрывал глаза, представляя, как это будет, когда он в первый раз ворвётся в нее своим членом.
Он
взглянул на ее колени, когда она снова скрестила ноги. Она делала так дюжину раз. Он молился, чтобы она жаждала его прикосновений. Одно препятствие за раз. Если он заставит ее этим вечером желать большего, то считай, дело сделано.
Когда фильм закончился, он положил руку ей на поясницу, когда они вышли из кинотеатра. Она дрожала от прохладного ночного воздуха, когда вела его к своей машине, скрестив руки на груди:
— Нужно было надеть свитер.






