За мной шел Семе, его присутствие успокаивало. Время от времени масай кидал в толпу поркупинов какую-то шипящую фразу, аборигены отвечали шелестом игл.
Я шла и спрашивала себя: что я тут делаю? Это точно наяву? Да, я хотела помогать людям, но никак не Глебу Демидову. Если его съедят, это его проблемы, мне, кстати, легче дышать будет, а то его внимание нервирует.
И вообще, это его возвращение на Масай-рок — случайность? Что ему, жениху с самым большим количеством баллов на шоу «Свободный мужчина», делать на провинциальной планетке? Концертов тут больше не планируется, вот и летел бы на «Мишиган», с ее роскошными условиями и десятью звездами по системе оценки сервисов гостеприимства внутри Кластера.
И какое мне до него дело? Не слишком ли я рискую
ради… его штанов?!
Именно такими мыслями я развлекала себя, шагая к скалам. Семе порекомендовал подняться повыше, так сходство танца с полетом птицы станет ярче. Поркупины следовали за нами упорядоченной толпой.
Я буквально взлетела на красноватые камни, радуясь отсутствию усиления гравитации, которая искусственно поддерживалась в подземном городе на уровне земной.
Танец начался. Я парила, взлетала и падала. Бионические крылья мне самой казались прямым продолжением тела, ставшего невероятно чувствительным.
Под ногами крошился сиреневый мох, тот самый, которым питались коровы масаев и из-за которого их молоко приобретало красивый оттенок. Кусочки мха не падали, а парили над моей головой. Что-то, связанное с нуль-гравитацией, вспомнила я, — давнишняя головная боль ученых.
Какое-то время половина ученого мира Кластера тратила здесь свои щедрые гранты. Компании выпускали акции под проекты будущего с громкими лозунгами: притяжение больше не ограничение! Однако Масай-рок редко делился своей магией с пришельцами. Никто не добился от мха внятного ответа на вопрос: почему он летает?
Я заметила движение внизу, и его было так много, что мне пришлось на какое-то время дать себе передышку: стояла, помахивала крыльями и принимала красивые позы. В конце концов, те же земные фламинго так грациозно шагают по воде, что залюбуешься. Поркупины вроде как были не против: шуршали себе и шипели. А я напряженно вглядывалась в перемещение нескольких фигур.
Во-первых, из-за скал показался Профессор. Странный отшельник крался в тени, пользуясь сосредоточенностью поркупинов на
танце. Скорее всего, его целью был вездеход.
В вездеходе тоже произошло движение: стекло осыпалось, то ли само, то ли при содействии вылезшего на капот мужчины. Я смогла разглядеть, что он без щитка, и что он — Глеб Демидов. Такие плечи с какими-то другими перепутать было сложно.






