Мы с Фиби сжались, а Курт просто встал, просто открыл люк, поднял щиток с воздушной смесью и уселся на крышу дизель-кара. Бармен достал из кармана пакетик с картошкой и протянул его поднявшем иглы поркупинам. К нему присоединился Семе.
Иглоголовые медленно опустили копья. Те поркупины, что ковыряли вездеход, отвлеклись от своей антидипломатической деятельности и начали подбираться к нашей машине.
Следующей на крышу вылезла я.
— Сиди внутри, — строго велела я Фиби, тоже сунувшейся в люк. — Ты слишком волнуешься. Эмоции — нельзя, помнишь?
У иглоголовых нечто вроде коллективного разума. Если эти поркупины, возможно, никогда не бывавшие в «Оазисе», «помнят» Курта и Семе, они должны знать и обо мне.
Я слегка расправила крылья. Резкие жесты ни к чему, но пусть видят, что я «Женщина-Птица». Вскоре вокруг нас собрались все поркупины, даже те, у кого с сухощавых рук-лап стекала коровья кровь. Было страшно. Нет, я не должна бояться. Возможно, внутри вездехода — Глеб Демидов, друг Джея Таавера, человек без имплантата. Я ему должна. О, всего лишь пустячок — новые штаны, но я не привыкла быть в должниках.
— Ты можешь с ними поговорить? —
спросил Курт, задумчиво поглощая фри. Вот уж у кого эмоций было по минимуму.
Семе взял ломтик картофеля и «завис».
— Могу, — сказал он минуты через три.
— Как насчет обмена? Что мы можем им предложить… чтобы будущее не пострадало? Но только не себя самих, разумеется. Не думаю, что я сойду за кусок говядины.
Масай снова «завис». Мы с Куртом переглянулись. Время шло. Фиби носилась по дизель-кару, собирая в медицинскую сумку все, что могло пригодиться для обороны (если придется прорываться к вездеходу) и спасения раненых.
Часть поркупинов вернулась к вездеходу и разделке добычи.
— И кстати, почему поркупины крошат корову на такие маленькие кусочки? — поинтересовался бармен.
— Жуки маленькие, коровы большие, — лаконично объяснил Семе.
Курт кивнул. Ну тут-то все понятно. Основной источник белка для поркупинов — насекомые. Рты у них крошечные, зато зубы острые.
Вот они и до костей добрались. В ход как всегда пошли острые куски камней, иглоголовые ловко разделывали тушу, которая таяла на глазах.
— Разве не все коровы на планете принадлежит масаям? — полюбопытствовала я.
— Плата, — туманно выразился Семе. — Мы делимся. Маленькая плата за… — масай задумался, — собратство.
— Вот и хорошо, — кивнул Курт. —
Поговори с ними, пока они сыты. В вездеходе кто-то ранен, а мы тут прохлаждаемся и теряем время, — гибридник снова потянул из пакета ломтик картофеля.
Семе улыбнулся, показав крупные белые зубы:
— Зачем говорить? Я знаю, что им предложить. Ее.
Масай ткнул в меня пальцем.






