Неудачи английского оружия вызвали в туземцах стремление к восстанию. В настоящее время действует не менее восьми тысяч повстанцев в Бенгалии, до шестнадцати тысяч в Пенджабе и не менее пяти тысяч рассеяно небольшими отрядами по всей остальной территории индусских княжеств, включая ранее нейтральные. Для борьбы с ними привлечены силы Индийской армии численностью около шестидесяти тысяч человек и подкрепления из состава армии метрополии численностью более двадцати тысяч. Используется все имеющиеся новейшие средства – бронированные пулеметные автомобили, боевые самолеты и газы…
– Не подозревал, что все так серьезно, - изумился второй. – Надеюсь, хотя бы с проходом наших судов через Суэц проблем нет?
– Что удивительно – ни Россия, ни Германия никаких заявлений по этому поводу не делают. Создается впечатление, что континенталы хотят показать всему миру, что непричастны к восстанию, - заметил первый.
– Вооружение? Лидеры? – коротко бросил второй.
Третий развел руками.
– Увы, никаких следов. Вооружение – наше, возможно из захваченного во время боев во Франции, но доказать это будет сложно.
– А я говорил, что нельзя уступать Зону племен и соглашаться на русское покровительство Афганистану, - проворчал вступивший в разговор четвертый собеседник.
– Мы были не в той ситуации, чтобы спорить из-за таких пустяков, - ответил ему первый.
– Из-за этих, как вы говорите, пустяков, сэр, туземцы получили наглядный пример нашей слабости. И теперь нам надо тушить пожар, разожженный усилиями тех, кто не хотел «спорить из-за пустяков», - разозлился четвертый.
– Джентльмены, джентльмены, не надо ссориться, - сказал, вставая из-за стола и начав расхаживать по комнате, третий собеседник. – Мы здесь собрались, чтобы выработать наилучшие меры для исправления случившегося, а не чтобы ссориться. Давайте думать о деле, джентльмены.
Российская
Империя. Санкт-Петербург. Октябрь 1912 г.
В ресторане «У Палыча» сегодня было тихо. Сидело несколько приличных компаний, в основном, если присмотреться по одежке, из городских почетных граждан. Тихо выпивали, закусывали и вели неторопливые беседы.
«Вот ведь, - поразился еще не отошедший до конца от праижских приключений Николай. – И пусть весь мир подождет…». Стараясь ничем не выделяться из окружающих, он столь же неторопливо поднял чашечку кофе и сделал глоток. «Замечательно. Действительно чудесный, точно по-турецки, - кофе оказался точно таким, как то, что он пил во время своей поездки в Африку через османские владения. – Кофе-то замечательный, а вот Михаила Фридриховича не видно. Впрочем, теперь спешить некуда». С каждым глотком кофе он чувствовал себя все спокойнее и спокойнее.






