Причем сплошной фронт тянулся лишь до Лис, а далее до берега моря тянулась цепь кавалерийских дозоров.
– Что известно о русских планах? – требовательно спросил кайзер, смотря на карту.
– Пока никаких новых известий получить не удалось, за исключением точного количества требуемых составов и запросов о запасах фуража и продовольствия на станциях выгрузки, - браво доложил Таппен. – Исходя из маршрута и вместимости вагонов, а также требуемых запасов можно предположить, что они готовятся перебросить не менее двух кавалерийских корпусов. Такое решение русского командования представляется вполне разумным. Вторжение больших и подвижных кавалерийских масс на Венгерскую равнину приведет к дезорганизации тыла австро-венгерских войск. В результате станет возможным прямой удар русских войск на линии соприкосновения в Галиции. Представляется, что результатом русского наступления окажется поражение Австро-Венгрии, а также отказ от планов высадки десанта Антанты на юге России… Поражение же османских войск в битве у Сарыкамыша позволяет предположить, что эти войска могут быть брошены для поддержки разбитых османских войск… либо останутся в Константинополе, как гарантия против возможного десанта русских.
– То есть на французском фронте они в любом случае не появятся, - удовлетворенно констатировал Вильгельм. – А разгром неблагодарных азиатов и австрийцев может быть нам полезен…
Несомненно, Ваше Величество, -вступил в разговор Мольтке - Мы получаем возможность снять с востока еще два корпуса, которые перебросим
против Франции. При этом не поднимая оружия недавно бывших нашими союзниками, единых с нами по крови, солдат…
– Да, вы правы, Юлиус[9], - согласился с ним кайзер, непонятно почему вдруг назвавший начальника генштаба шуточным прозвищем. – Мы не поднимем первыми оружия против союзников единой с нами расы, пусть даже они и предали нас. Это все англосаксы! Нация лавочников! Из-за того, что Англия слишком труслива, чтобы вести прямую и честную войну. Из-за того, что она так нам завидует и так нас ненавидит, из-за этого она интригами оторвала от нас единокровных братьев! Из-за этого они сами, тайно, словно воры, несмотря на все заверения данные Маршаллю фон Биберштейну и Лихновскому, напали на нас, чтобы лишить нас флота.






