Впрочем, все могло измениться в любой момент… или кайзер решил отложить разбор на потом, к возвращению флота после битвы.
– Майнен херрен, я надеюсь, что вы все, как и ведущий сейчас бой флот, выполните свой долг перед Империей, -закончил совещание Вильгельм. Когда же, дружно распрощавшись все отправились к выходу, он сказал в спину уходящему Тирпицу:
– А тебя, Альфред, я попрошу остаться…
Северное (Немецкое) море. Район Доггер-банки. Январь 1910 г
.
Линкоры «Нассау», «Вестфален», «Рейнланд», «Ингерманланд» и «Андрей Первозванный» выскочили из очередной полосы тумана прямо на ведущую огонь по кораблям Ингеноля английскую эскадру. И идущий первым в строю союзников линкор «Вестфален» немедленно открыл огонь. Отряд Милна оказался между линейными крейсерами Ингеноля и линкорами Генриха Прусского. Теперь в тяжелое положение попали линейные силы англичан, все три линкора – «Беллерофон», «Агамемнон», «Темерер» и поврежденный, потерявший часть артиллерии, но продолжающий вести бой линейный крейсер «Инфлексибл».
Британские линкоры торопливо разворачивали башни на левый борт. Германские и русские дредноуты явно были гораздо опаснее, чем потрепанные линейные крейсера. Милн хорошо понимал, что бой при столь большом перевесе сил противника кончится для него печально. Оставалось только бегство. И адмирал приказал отступать. Англичане могли уйти. Ведь
даже поврежденный «Инфлексибл» еще мог поддерживать скорость в двадцать один узел, как и все новейшие линкоры Милна. Но в этот момент роковую роль сыграли тактические взгляды английского флота. Считалось, что в бою эскадра не сможет осуществить поворот кораблями «все вдруг», так как это приведет к нарушению строя и потере управления. А следовательно – к разгрому. Поэтому английские линкоры начали осуществлять последовательный поворот. При котором все корабли проходят через одну и ту же точку разворота.
Контр-адмирал Поль сразу же понял замысел британца и приказал немедленно поднять на идущем головным «Вестфалене» эскадры флажный сигнал «Бить в точку поворота!», тотчас отрепетованный мателотами. Ходили упорные слухи, что он при этом сказал, негромко, но так, что его слышал весь мостик: «Этот трусливый колпак упустит верную победу, если его не подстегнуть. Армия возьмет Париж, а мы будем бесславно болтаться в море? Открыть огонь!» Принц Генрих, получив сигнал, мысленно чертыхаясь, продублировал приказ своего слишком резвого подчиненного. Впрочем, спустя несколько минут он забыл о своей злости.
Линкоры союзников били и били в одну точку, словно стараясь взбить в этом месте моря коктейль. И попадали. Потому что англичане сами подставлялись под огонь.






