Старина Гарри, управляющий этим заведением, ворчливый ублюдок, но у него хороший бар.
— Как называется?
— Просто «У Гарри»
— О. Хорошо, спасибо.
— Рози! — зовет она, протягивая руку малышке, которая полностью проигнорировала свою маму и села обратно. — Не за что. Скажи ему, что это я тебя послала. Он может выкинуть тебя на месте, но попробовать стоит. Розали-Мэй, я сказала, пойдем!
С того дня не проходит и дня, чтобы Коди и Рози не были вместе.
У нее лошадиный аппетит, на лице всегда грязь или что-то липкое в длинных волосах, но Коди ее обожает. Мы оба её обожаем.
«У
Гарри» оказался единственным баром в городе, и, как и сказала Мэри, владелец, Гарри, оказался сварливым старым занозой в заднице.
— У тебя есть рекомендации? — он ворчит из-за стойки.
— Нет, я просто пришла…
Его глаза сужаются.
— Ты раньше работала в баре, девочка?
— Вроде того, я…
— Так да или нет?
— Да, Сэр. Я работала…
— Мне не нужна история твоей жизни. Просто нужно, чтобы кто-то усердно работал и не залетал. Последние три женщины, которых я нанял, забеременели. Не могут работать, когда у них чертов пляжный мяч под рубашкой и лодыжки размером с пень.
Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит.
— Да, да. Я знаю, права женщин и все такое, я понимаю. Но будь я проклят, если девочкам здесь нечем заняться, кроме как выйти замуж и завести детей.
— Если ты хоть на минуту замолчишь и позволишь мне закончить, то узнаешь, что у меня уже есть сын. Ему пять лет. Я не замужем, у меня даже нет парня, я почти никого не знаю в городе, кроме соседки, и я привыкла работать шесть дней в неделю, так что быть работягой не проблема. Но если ты собираешься быть грубым старым мудаком, который
встает на мою спину и орёт «проклятые женщины», тогда ты можешь засунуть свою работу…
Его смех прерывает меня.
Минуту он молчит с открытым ртом и слезящимися глазами. Но тут он взрывается, громко и хрипло, эхом разносясь по пустому бару.
— Сара, да?
Я хмурюсь, глядя на него через стойку.
— Да.
Он слегка наклоняется вперед и хватает меня за руку. Сильно дрожа, он улыбается.
— Работа твоя, если хочешь. Черт, любой, кто может поставить меня на место, стоит хотя бы пробного прогона.
— Вы серьезно?
— Серьёзен, как сердечный приступ, девочка.
Стажировка длится один день. После шестичасовой дневной смены Гарри практически умоляет меня остаться, предлагая мне лучшую зарплату в воскресенье и все чаевые в каждую смену.
На следующее утро после работы у Гарри я приглашаю Мэри
на чашечку кофе, чтобы сказать спасибо.
— Ты можешь отвезти его к Атере, — говорит Мэри, высыпая еще одну чайную ложку сахара в свой кофе. — Заведует детским садом в своем доме. Это немногое, но она хорошо ладит с детьми, и недорого берет.
— Ты отвозишь туда Рози?
Она кивает.
— Иногда.






