В основном за ней присматривают бабушка с дедушкой, когда я на работе, а мальчики забирают ее после школы и привозят домой.
— Вы давно здесь живете?
— Всю жизнь. Переехала сразу после того, как вышла замуж. Родители все еще в резервации, слишком упрямы, чтобы ехать куда-то еще.
— Твой муж здесь?
— Умер несколько лет назад. Сразу после рождения младшего.
— Мне очень жаль.
Она слегка улыбается и качает головой.
— Не стоит. Нет причин для сожаления. Тупой сукин сын врезался на своем мотоцикле прямо в дерево. Прямо над гребнем холма, и бац. Умер, — ее открытость, ее способность свободно говорить о таких болезненных воспоминаниях поражает. Внушает
благоговейный трепет.
— А папа твоего сына здесь?
Я обдумываю ложь. Но без Джастина я жажду близости, хочу вести открытую дискуссию с кем-то, кто не будет судить меня. И что-то в Мэри говорит мне, что она и глазом не моргнет, если я скажу ей правду. Поэтому я даю ей версию правды — очень маленькую ее часть.
— Нет. Он в штате Нью-Йорк, отбывает двадцатилетний срок.
— Дерьмо.
— Да.
— Вы поддерживаете с ним связь?
Уставившись в свой кофе, я качаю головой.
— Боже, нет.
Мы обе замолкаем на мгновение, обдумывая услышанное. Мэри ерзает на стуле, темные волосы блестят, свисая толстой косой через плечо.
— Итак, парень, который приходил сюда на прошлой неделе? Он не твой муж или парень…?
— Какой парень?
— Высокий, борода, весь в тату.
Я смеюсь.
— Нет. Райан… он друг.
Брови Мэри слегка приподнимаются, и она прячет ухмылку за чашкой кофе, прежде чем сделать глоток.
— Оу.
— О Боже, нет! Не такой друг.
Она лениво пожимает плечами, ее глаза полны насмешки.
— В этом нет ничего постыдного, если он был не просто другом. Я просто подумала, раз он принес коробки и все такое…
— Нет. Определенно нет.
Мы снова молчим, но я вижу, как что-то мерцает в глазах Мэри.
— Жаль, — размышляет она. — Он настоящий образец.
К счастью для Мэри, Райан часто навещает нас. Каждый месяц. Каждый раз, когда он приходит, то приносит подарок.
Новый телевизор. Комплект «В мире животных» DVD для Коди. Ноутбук для меня. В этом месяце щенка.
Он уже вдвое меньше Коди, лапы, уши и мягкая шерсть. Он носится, принюхиваясь
и чувствуя себя как дома, и через несколько секунд мы оба влюбляемся в него.
— Сейчас он не очень, — говорит Райан. — Но через год или около того он станет чертовски хорошим сторожевым псом.
— Мне нужна сторожевая собака? — спрашиваю я.
Покачав головой, Райан улыбается.
— Не для того, что ты думаешь. Но здесь ты сама по себе и никогда не можешь быть слишком осторожной.
— Как… как дела?
Хихикая, Райан наклоняется, чтобы почесать щенка за ушами.
— Я в плохом бизнесе, Скарлет. Но мне всегда хорошо.
Я так сильно хочу спросить. Но не знаю как. Мне и не нужно.






