Это дает Коди паузу, и он проскальзывает обратно в то тихое место, куда он так часто ходит, думая, громко хрустит морковью.
Я сливаю макароны и роюсь в кладовке в поисках банки соуса маринара. Когда я возвращаюсь, Коди все еще погружен в свои мысли, его нижняя губа зажата между зубами, как у меня, когда я теряюсь в собственных мыслях.
— Девчонки такие тупые, — шепчет он после того, что кажется вечностью, и я не могу удержаться от смеха. Выражение его лица такое озадаченное.
— Рози — девочка, ты же не думаешь, что она глупая?
Темно-красный румянец заливает его щеки, и мне приходится скрывать улыбку.
— Нет, — говорит он. — Думаю, не все девушки глупые.
— Как я уже сказала, возможно, она ревнует. Может, Джейн влюблена в тебя и не хочет, чтобы ты проводил время с Рози.
Или, может быть, родителям Джейн нужен хороший удар по голове.
— Но это же так глупо!
Я смеюсь над раздражением Коди, протягивая руку, чтобы взъерошить его светлые волосы.
— Просто игнорируй ее, любимый. Вы с Рози можете быть друзьями несмотря ни на что, хорошо?
— Это не странно?
— Конечно, нет. А теперь поцелуй маму, а потом иди за домашним заданием.
Почти в девять лет голова Коди касается моего плеча. Маленькая рыжеволосая кучка осталась в прошлом, и теперь он — беспорядок длинных конечностей, о которые он постоянно спотыкается. Он ничем не отличается от Гека в детстве — неуклюжий и неловкий, как будто он не знает, как работать с собственным телом. Это одновременно
волнующе и ужасно.
Я слегка наклоняюсь, чтобы он мог на цыпочках поцеловать меня в щеку, прежде чем с грохотом поднимается в свою спальню. Через час или около того, как я поставила обед в духовку, боковая дверца мягко закрылась, и ветерок принес с собой запах грязи, сосен и осеннего воздуха. Слегка повернув мою голову, губы Джастина находят мою щеку, а его руки упираются в столешницу. Его кожа в пятнах масла, от него пахнет потом и деталями двигателя, его борода царапает мою шею, когда он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня в плечо.
— Вкусно пахнет, — говорит он.
— И ты тоже, — тихо отвечаю я, поворачиваясь в его объятиях.
— Ну конечно.
Моя кожа нагревается, когда он зарывается лицом в мою шею, вдыхая через тихий стон. Он говорит, что я пахну по-другому. Я думаю, что он сумасшедший, но тихо задаюсь вопросом, это мужской фетиш, какой-то защитный инстинкт или феромон, который сработал.
Коди издает звук рвоты позади нас.
— Ужас.
Ухмыляясь мне в кожу, Джастин поворачивается, освобождаясь и оставляя меня раскрасневшейся и возбужденной.
— Я починил, — говорит он Коди, прислоняясь к столу рядом с ним.
Лицо Коди загорается, и он вскакивает со стула так быстро, что чуть не падает.
— Можно посмотреть?
— На заднем дворе, — говорит Джастин, мягко усаживая Коди на место. — Только после домашки.






