— Я могу это сделать, если хочешь?
— Я поговорю, — говорит он покорно. Мое отражение улыбается мне в ответ, когда я думаю о неловком разговоре, который ему придется вести.
Я не знаю, кто будет более смущен, Коди или Джастин. — Мэри что-то сказала? Скарлет?
Голова идет кругом, я тянусь к маленькой док-станции для iPod на кухонном подоконнике и слегка поворачиваю ее.
Позади меня отражение Джастина замирает, и он поднимает голову, чтобы найти мой взгляд в темном кухонном окне.
— Что ж… наша песня? — я киваю, не в силах остановить мягкое покачивание бедер, когда басовая линия проходит через крошечный динамик. Закрыв глаза, я позволила музыке проникнуть в мою кожу, наслаждаясь тем, как мое сердце помнит выброс адреналина.
— Помнишь ту ночь? — спрашивает он, и его низкий голос звучит так близко, прямо у меня за плечом, что по спине пробегает дрожь. Тепло его тела давит, когда он задерживается вне досягаемости. — Ты не представляешь, как трудно было держать руки при себе.
Я ухмыляюсь, думая о том, что кажется другой жизнью, вспоминая, как его карие глаза казались тяжелыми на моей коже. Как же мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. В тот момент, и с тех пор, я никогда не хотела, чтобы другой мужчина прикасался ко мне снова.
Его теплые руки скользят вокруг моих бедер, притягивая меня назад к своей груди.
— Сколько прошло?
Склонившись в его объятия, я вздыхаю от ощущения его рук, скользящих
по моей юбке.
— Пять с половиной недель.
Его большая рука скользит вверх по моему животу, прижимается к груди и притягивает меня к себе.
— Сколько доктор сказал?
— Шесть.
У меня перехватывает дыхание, когда он кружит меня в своих объятиях, явно устав ждать.
Его рот захватывает мой, заглатывая вздох, когда его бедро находит пространство между моими, он прижимается ко мне. Он целует меня, его рука нежно гладит мою грудь, а другой прижимает юбку к бедру. Мои руки находят кожу под его футболкой, живот изгибается под моими прикосновениями.
Музыка продолжается в фоновом режиме, Джастин трогает мое тело. Его горячий и влажный рот прижимается к шее, заставляя меня задыхаться и дрожать, мои пальцы повторяют потребность, которую я чувствую глубоко в душе, чтобы он поглотил меня. Как будто слыша эхо, Джастин мягко опускается к моим ногам, его руки скользят вверх и под юбку.
—
Просто… — я вздрагиваю, когда он стягивает нижнее белье с моих бедер, пальцы скользят под резинку. — Будь нежным.
— А я когда-нибудь был другим? — спрашивает он, глядя на меня.
Я просто наклоняю голову.
Сердце останавливается, ухмылка взрывается на лице Джастина, и его глаза сверкают, когда он вспоминает то же самое, что и я.
Слишком много ледяного чая Мэри с Лонг-Айленда. Ночь в одиночестве. Губы. Зубы. Язык. Руки. Тепло.






