Эта энергия разрасталась, набухала, переполняла Джера, чтобы вырваться ужасным чистым огнём…
— Давай! — закричал Луи Пире.
И Джер высвободил этот огонь. Он, ревя, вырвался из него и беззвучно вспыхнул.
Голубое пламя, заструившееся из его тела, устремилось во всех направлениях, но в основном вверх. Оно всё струилось и струилось, поглощая всё вокруг, изливаясь стремительным нескончаемым потоком, подобно бесконечно длившемуся сиянию солнца. Это было единственное,
что он мог видеть сейчас. Голубой огонь, пронизываемый ослепительными, почти беззвучно потрескивающими синими линиями. Почти как то пламя, которое окутало его на железнодорожных путях.
Однако сейчас Джер понял, откуда оно исходило, хотя не мог управлять им. Он знал теперь, как высвобождать его, но, вырвавшись, это пламя действовало само.
Этим огнём нельзя было управлять. Это было всё, что Джеру удалось сейчас понять. Он позволял Силе высвобождаться, когда в своих страданиях доходил до отчаяния… когда, тревожась о чью-то жизнь, понимал, что ничего не может сделать для её спасения.
Это было простительно, потому что происходило бессознательно. Только сейчас что-то происходит не так. Может, он нарушает какой-то закон Вселенной или что ещё… Ведь голубой огонь должен быть использован лишь в последнем бою, когда наступит темнота и четверо будут призваны противостоять ей.
"Наверное, мне
надо попытаться остановить его сейчас", — подумал Джер.
Только он не знал, как это сделать. Он догадывался, что надо как-то позвать его обратно, вновь загнать в собственное тело.
"Может, если я сделаю какое-то усилие…"
И он сделал это. Он постарался сосредоточиться. Это было труднее, нежели высвободить пламя, однако попытка вышла.
Джер почувствовал, как огонь возвращается, устремляясь в него, словно всасывается назад… Потом он исчез, и к Джеру снова вернулось зрение. Он увидел, что случилось.
Дом исчез. Во всяком случае, большая его часть. Остались только кое-где неровные стены метра полтора в высоту, с обуглившейся изоляцией. Синие искры, похожие на электрические разряды, шипя, пробегали по их краям. Более того, нигде не было видно никаких обломков разрушенного дома. Только в воздухе, затмевая свет солнца, кружился и медленно оседал пепел. И это было всё…
"Всё… испарилось", — подбирая необходимое слово, подумал Джер.
Исчез Луи. И Азария. И Пира. И все эти отвратительные бандиты.
"Господи… Я не собирался этого делать. Я лишь хотел помешать
им навредить Морене, Кларку и Хезер… Но что с ними?"
Джер вдруг запаниковал. Он с трудом повернул голову. Они были тут. И все живы, даже шевелились. Верёвки, которыми они были связаны, валялись на ковре, пережжённые тем же голубым огнём.
"Как странно: ковёр лежит, а дома нет!" — смутно подумал Джер.
Он вновь начал терять сознание.






