Твой папа принёс тебя ко мне, потому что умирал, а я оказалась единственной, кому он мог довериться. Он знал, что я не передам тебя старшим Ночного Мира.
— Может быть, так было бы лучше, — прошептал Джер.
Тётя прикинулась, словно не расслышала этого.
— Тогда ты жил, не нуждаясь в крови, и выглядел как человеческий ребёнок. Не имею понятия, что вынудило меня попытаться узнать, сумеешь ли ты научиться питаться, будучи вампиром. Я принесла кролика, прокусила ему глотку и дала тебе ощутить аромат крови. — Воспоминание об этом вынудило тётю расхохотаться. — Твои маленькие зыбы заострились как необходимо…и ты знал, что надо делать. Тогда я поняла, что ты — настоящий Редферн.
— Только это не так. — Джеру показалось, что эти его слова прозвучали откуда-то издали, словно их проговорил кто-то другой. — Я даже не обитатель Ночного Мира, я — выродок.
Тётя Брэй подняла голову и посмотрела
на племянника. Её глаза, обычно такие же серебристо-голубые, как и у Джера, вспыхнули серебристым огнём.
— Твоя мама была замечательной девушкой, — резко ответила она. — Твой папа отдал всё, чтобы быть вместе с ней. Она не являлась выродком.
Джер отвернулся. Он не чувствовал ни стыда за собственные слова, ни жалости к себе, он не ощущал ничего, лишь переполнявшей его пустоты. Он лишился всего сразу. У него не было будущего, а прошлое и все его воспоминания были обманом. Он не являлся охотником, не являлся хищником, который рыскает в поисках добычи. Он являлся убийцей. Чудовищем.
— Я не могу больше тут быть.
— И куда ты отправишься?
— Беспонятия.
Тётя Брэй грустно вздохнула, замолчала и задумалась. Вдруг её лицо чуточку стало светлеть.
— Есть у меня идейка, — неторопливо сказала она.
Глава 4
Первое правило, когда проживаешь с людьми: всегда смывай кровь перед тем, как войти в дом. Джер стоял во дворе около водопроводной колонки, подставив руки под холодную струю. Он оттирал — очень тщательно — длинный тонкий нож с заточенным, как осколок стекла, лезвием. Он отмыл кинжал, засунул его за низкое голенище правого сапога, потом смочил водой пару пятен
крови на кофте и штанах, хорошенько поскрёб их ногтём. Наконец он вытащил карманное зеркало и внимательно осмотрел собственное лицо. Парень, который сейчас смотрел на него, был не шибко похож на того дикого охотника, который с торжествующим смехом перелетал с дерева на дерево в лесу. Черты его лица остались такими, какими были, но утратили детскую округлость — ведь Джер уже был на год старше. И его чёрные волосы оставались такими же, хотя теперь хозяин гладко приглаживал их к голове, чтобы не топорщились. Однако выражение лица было иным — грустным да мудрым. И глаза уже не были серебристыми и угрожающе красивыми.
Это теперь в прошлом.






