Только она забыла упомянуть о том, что, и ментор, и его подельник, бывший адепт четвёртого курса международного факультета магической академии, Георг, оба, кроме прочего, в наказание должны были три дня провести в карцере, с монолитными блокираторами на руках. Вчера их вынесли оттуда и поместили в лазарет. После восстановления, ментора отправят в заключение. А Георг будет свободен, но ему тоже присудили крупный штраф и… исключили из академии.
Странное чувство… Первым делом подумала о том, что теперь никак не смогу передать помощь младшим к празднику. Потом злорадно улыбнулась, представав, как мучились ментор и Георг в блокираторах. Уж я-то могла себе представить! И вдруг… стало стыдно за это злорадство.
Вспомнила, как ментор занимался со мной историей магии и каллиграфией, а Георг учил контролю за магией. А как мужчина волновался, когда понял, что я простыла! Обо мне волновался! Ведь тогда я была бесправной материковой нулёвкой, даже без поддержки приёмных родителей с острова, как все остальные перемещённые, и ментор ещё не знал, чем всё обернётся для него. А благодаря Георгу семья Кузнецовых воссоединилась в новом доме.
И я, вместо лекций, отправилась
к Портальному Залу.
В здании Совета никого не было. Я была всего на двух заседаниях Совета и являлась сюда по приглашению и в обозначенное время: в первый раз, как член рабочей группы «Батарейки», а во второй раз, на следующий день, для развёрнутого знакомства архимагов с новым членом Совета – со мной.
Знакомство это, скорее, можно было назвать односторонним. Кроме архимагов Неонила, Мефодия и Лаврентия, я так никого из всех остальных представившихся мне, в волнении, не запомнила.
Всё остальное время заседания мне пришлось подробно рассказывать о себе, как о Маше Кузнецовой, дочери многодетного портного-закройщика из Каменска. Рассказала о своей тяжёлой болезни, потрясении из-за внезапной смерти родителей и первом всплеске магии - воздушной волне, когда городовой решил отправить моих младших братьев на рудники, будто, малолетних преступников.
Архимаги с огромным интересом слушали о том, как я смогла контролировать свою магию, догадалась прятать её, и даже научилась с осторожностью
пользоваться ею, и всё - ради возможности продолжать заботиться о своих младших сёстрах и братьях. Слушали о моих придумках, о помолвке и перемещении на остров.
В общем, пришли к выводу, что я, несомненно, самородок, а мою уникальную многостихийную магию пробудило сочетание нескольких сильных потрясений, как физических, так и психологических, а также, острая необходимость встать на защиту семьи.
В конце заседания Совет принял решение, не без моей настоятельной просьбы, дать мне возможность спокойно отучиться в академии и самостоятельно устроить свою жизнь на острове.






