А вот дальше… планы, схемы, копии записей — всё это важно и нужно, но не заменяет личного присутствия. Оставалось полагаться на удачу.
Впереди двигались мрины. Их слуху могла позавидовать самая продвинутая техника, поэтому мимо дверей на первом этаже группа прошла без задержки. Здесь людей не было. У выхода на лестницу Лана повертела головой
и ткнула пальцем вниз. Вряд ли Дезире — если даже она бывала здесь — позволили бы удалиться от расположенного на подземном уровне биореактора. И проверять надо прежде всего окрестности агрегата, пока — лучшего из имеющихся. Мысли о том, как она будет разбираться с тем, который уже почти смонтировали в исследовательском центре на Атлантиде, лейтенант Дитц задвинула на задний план. Может, ещё и не придётся…
За состоянием дверных петель здесь следили хорошо, и когда над замком поработал Альт, узкая щель образовалась совершенно беззвучно. По коридору подземного этажа курсировал охранник, почти близнец того, первого. Пришлось дождаться, когда скучающий облом повернётся спиной к двери. И Лана только восхищённо хмыкнула про себя, когда проскользнувший мимо неё Тим вдруг оказался рядом с громилой, легко прикоснулся к нему и подхватил обмякшее тело, не давая ему издать ни звука при падении. Электронными средствами охраны управляют Радар и Альт, но вдруг кто-то услышит просто ушами?
Собственно,
именно этим — необходимостью дублировать электронику людьми — и объяснялось присутствие «человеческой» охраны. По счастью немногочисленной; сидя в том здании, куда их привёл отец Микеле, они засекли только по одному патрульному на этаж. А ещё четверо, развалившиеся в креслах в караулке и пялящиеся в мониторы, на которых не происходило ничего интересного, даже не поняли, похоже, что такое им прилетело и откуда. Всё же обтянутый латексом гранитный шарик — прекрасная вещь. Если в лоб или по темечку. Главное, беззвучная. Даже тетива не щёлкает. Знать бы ещё, когда пересменка…
Дальше они не церемонились. В паре помещений обнаружились занятые какими-то расчётами и экспериментами люди, нейтрализованные быстро и без шума. Никаких трупов, что вы! И так-то, если это (ну, вдруг! чего в жизни не бывает!) не преступники, придётся кланяться мадам Генриетте на предмет выплаты компенсаций пострадавшим при налёте.
А потом Лана подошла к снабжённой уймой предупреждающих знаков двери, за которой располагался реактор и сопряжённые с ним лаборатории. Подошла, сделала несколько глубоких вдохов, и верхняя губа сама собой приподнялась, обнажая клыки.
Звук пощёчины, резкий, узнаваемый. Сколько раз
слышала его Лана, слышала в момент удара, который наносили ей или который наносила она сама — не сосчитаешь.






