Ведь после вчерашнего забега ноги болели и едва меня слушались, но отступать было некуда. После двух кругов вокруг фермы мне пришлось отжиматься, подтягиваться и приседать. Для неподготовленного организма испытание было адским, но я молча пытался делать то что от меня хотели, а в конце, лежа на земле, старался стонать уже менее жалобно чем хотелось.
Мой организм, как оказалось, был достаточно крепкий и быстро привыкал к нагрузкам и уже через пару месяцев я мог спокойно делать то что хотел от меня мой командир. Каждый день, кроме выходных все было одинаково. Ранний подъем, бег, пресс, отжимания, подтягивания, приседания, колкости про то что я самый беспомощный боец, которого он только знал и много другого армейского юмора который я уже мог понимать, а иногда даже смеяться. Я прекрасно понимал, что
все это не со зла, а для задора — чтоб не расслаблялся и продолжал стараться.
Так прошло еще где-то полгода. Мое бесформенное тело начало принимать приятные очертания. Я по-прежнему не выглядел устрашающим, но зато был быстрым, выносливым и достаточно смелым, чтоб на оскорбления сверстников отвечать отборными ругательствами, не боясь за это получить в морду. Уверенность в собственных силах росла очень быстро, но это была совсем не моя заслуга.
В один из выходных дней ко мне подошел мой дед и предложил пробежаться. Сказав, что путь, конечно не близкий и сложный, но то место того стоит чтоб увидеть его. Он указал пальцем на небольшую возвышенность за лесом. Прикинув расстояние и то, что путь будет в гору я предложил поехать на машине. Услышав гору шуток про то что я девчонка и боюсь сложностей у меня ни оставалось вариантов как обуть кроссовки и побежать следом.
Сказать, что дорога была сложная — это ничего не сказать. Высокая трава, в которой не было видно ни ям, ни кочек, потом поваленные деревья, рыхлая, влажная лесная почва, которая то и дело уходила из-под ног и все это при беге на возвышенность… На холм мы взобрались с большим трудом. Мой дед свалился лицом вниз и сделал вид что обнимает его и серьезно сказал:
— Двадцать лет назад он был гораздо ближе. Марк… А, знаешь ты был прав, — я лишь непонимающе улыбнулся, глядя на него. — Надо было на машине все-таки ехать…
— Дед, ты мужик или как? Жалуешься, как девчонка!
— Что?! Упор лежа принять, солдат!
— Ага. Сейчас… Хотя нет. Чет не хочется. У меня выходной сегодня.
— Ну и хрен с тобой. Так слабаком и останешься…
Мы переглянулись и засмеялись. После минутной истерики я все же смог успокоиться и спросил:
— Так что ты мне показать хотел?
— А ты вокруг посмотри.
Когда я оглянулся то увидел огромное озеро. Ума не приложу как я его сразу не заметил. Передо мной было словно жидкое зеркало невероятного размера.






