Напротив стоял стул, где, как я предположила, сядет Уэстон, но он не понял намек и устроился на диване рядом со мной.
Через минуту он потянулся и взял меня за руку.
— Я скучаю по тебе. — Его голос сорвался. — Ужасно скучаю, черт побери.
В горле привычно запершило, но слезы не потекли. Видно, я все их выплакала. Прежде чем я успела сообразить, что ответить, Уэстон продолжил:
— Мне так жаль, что причинил тебе боль. Мне так жаль, что заставил усомниться в том, как много ты для меня значишь.
Я покачала головой и уставилась на наши руки.
— Я боюсь, Уэстон. Я боюсь тебе верить.
— Понимаю,
но, пожалуйста, дай шанс показать тебе, что я могу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Я облажался. Это больше не повторится. Обещаю, Соф.
Я долго молчала, пытаясь разобраться в запутанном клубке чувств и сомнений, и в конце концов спросила:
— Почему ты предложил ставку в один доллар?
Уэстон явно не ожидал такого.
— Локвуды не заслуживают владеть этим отелем. Не из-за того, что мой дед перешел дорогу твоему много лет назад, а из-за того, что, по его мнению, я должен был сделать с тобой. Я просто восстановил справедливость.
— Это очень благородно. Но что, если твой дед узнает об этом?
Уэстон посмотрел мне в глаза.
— Он уже знает. Я прилетел к нему на следующий день после аукциона, и все рассказал.
Я удивленно вытаращилась на него.
— Как все прошло?
Уэстон слегка улыбнулся.
— Не очень хорошо.
— Он тебя уволил?
Он покачал головой.
— К
тому времени я уже сам уволился.
— Боже, Уэстон. Зачем ты это сделал? Чтобы доказать свою лояльность мне?
— Не только. Я должен был сделать это для себя, Соф. Это давно назревало. Я понял, что мой алкоголизм напрямую связан с тем, как относится ко мне семья. Я пил, потому что не любил себя, и именно они пробудили во мне это чувство. Большую часть своей жизни я пытался доказать им, что больше, чем просто донор, а потом понял, что единственный кому должен это доказать, — я сам.
Я не знала, что сказать.
— Похоже, ты много думала об этом.
— Так и есть.
— Что ты будешь делать теперь?
Уэстон пожал плечами и слегка ухмыльнулся.
— Не уверен. У Стерлингов есть вакансии?
Я посмотрела Уэстону в глаза. Он сильно ранил меня, но разлука с ним причинила гораздо больше боли. Обожгусь ли я, если дам ему второй шанс? Вполне возможно. Гарантий мне никто не даст, но я гарантированно знала, что буду сильно жалеть, если не попробую. Уэстон рискнул и сделал, как говориться, прыжок веры. Возможно, и мне стоит? Может быть, вместе мы научимся летать.
Я
глубоко вздохнула и встала на воображаемый край.
— На самом деле… в этом отеле есть должность, на которую, я думаю, ты идеально подходишь.
Уэстон приподнял бровь.
— Да? Что за должность?
— Она ниже моей.
В его глазах вспыхнула надежда.
— Ниже твоей? Я мог бы справиться с этим.






