Я несколько раз моргнула, надеясь, что это мираж, но он не исчез.
— Ты, верно, шутишь!
— Рад тебя видеть, Фифи.
В мире летает сотни самолетов, но мы с Уэстоном Локвудом оказались не только на одном рейсе, но и на соседних местах.
Я осмотрелась, ища свободное места. Но, конечно же, ни одного не было.
Хмурая бортпроводница уже отнесла мою сумку и снова подошла ко мне.,
— Какие-то проблемы? Мы ждем, когда вы займете место, чтобы начать рулежку к взлетной полосе.
— Да, проблемы. Я не могу здесь сидеть. Где-нибудь есть другое место?
Она подбоченилась.
— Это единственное
свободное место, и вам давно пора занять его, мисс.
— Но…
— Если вы не сядете, я вызову охрану.
Я посмотрела на Локвуда, и этот придурок имел наглость улыбнуться.
— Вставай! — Я пристально посмотрела на него. — Если другого выхода нет, то я хочу сидеть на своем месте.
Локвуд сверкнул мегаваттной улыбкой бортпроводнице.
— Она неравнодушна ко мне еще со школы, и так показывает чувства. — Он подмигнул, встал и протянул мне руку. — Пожалуйста, садись на мое место.
Я прищурилась так сильно, что глаза практически превратились в щелки.
— Просто уйди с дороги.
Скользнув на свое место, я сунула портфель под кресло впереди и пристегнулась.
Бортпроводница тут же начала рассказывать пассажирам о правилах полета, а самолет медленно тронулся с места.
Придурок-сосед наклонился ко мне.
— Хорошо выглядишь, Фиф. Как давно мы не виделись?
Я вздохнула.
— Очевидно, не так давно, раз ты сейчас сидишь рядом.
Локвуд
усмехнулся.
— Все еще притворяешься, что не заинтересована, да?
— А ты все так же полон пустых иллюзий?
Я закатила глаза, а когда открыла, то, к несчастью, увидела во всей красе человека, которого презирала всю жизнь. Понятное дело, этот придурок хорошо выглядел. Уэстон Локвуд и подростком был горяч, а повзрослев стал просто великолепен. Мужественная квадратная челюсть, римский нос — тот что имеет очертание моста и слегка вздернут, — большие голубые томные глаза цвета ледников Аляски, полные губы, загорелая кожа и маленькие морщинки, которые почему-то я находила чертовски сексуальными. На его щеках виднелась щетина, а темные волосы, вероятно, не мешало бы подстричь. В деловых кругах принято гладко бриться и коротко аккуратно стричься, а Локвуд своим намеренно неряшливым видом словно кричал им: «Да пошли вы!». В общем, жаль, что он был придурком. И Локвудом. Хотя второе и упоминать не стоило, поскольку Локвуд и придурок — синонимы.
Я заставила себя отвернуться и уставилась на спинку кресла впереди, но все же чувствовала на себе взгляд Локвуда. В конце концов, это стало невозможно игнорировать, поэтому я фыркнула и повернулась к
нему.
— Ты собираешься пялиться на меня весь полет?
Он усмехнулся.
— Вполне возможно. Вид неплохой.
Я покачала головой.






