Я обнимаю его и с любопытством рассматриваю присутствующих.
– Мне бы в голову не пришло, что у тебя есть девушка! Ух ты! – с искренним удивлением говорит девица, что была с ним на той фото.
И пялится на меня. Нагло. У меня сердечный ритм меняется, трепет уступает место неприятному волнению. Матвей, кажется, соображает, из–за чего напряг. Мгновение на раздумывание и он делает выбор:
– Да, это моя Юля. Юля, знакомься, это... – он тянет время и щелкает пальцами. – Прости, забыл, как тебя зовут? Рита?
– Инга, – напоминает она.
Матвей изумленно приподнимает брови. Я закатываю глаза, прекрасно зная, что у него отличная память на имена. Игра в искреннее удивление засчитывается. Дом притягивая меня к себе крепче.
– Точно. Инга. Привет, как дела?
Не успевает Инга ответить, как Матвей теряет к ней всякий интерес, достает телефон и набирает Захара. Я же обнимаю его крепче, рассматриваю соперницу. Досада отражается на ее лице. Инга чуть в сторону отходит и начинает что–то быстро шептать подружке ну ухо. Обе поглядывают на меня. Моя рука лежит на его груди, закрывает сердце. Его ладонь на моей заднице. Кому что важнее, да.
– Ну ты где? Я подъехал, – говорит Матвей, поглаживая меня. – Ага. Я на парковке, где всегда. Жду. Шустрее давай. – Поворачивается ко мне: – Юль, тебе взять что–нибудь? Захар у бара.
Переживает за тебя.
– Воды.
– Лады. Ей воду. Без газа. Можно с лимоном.
Я улыбаюсь, когда Матвей убирает телефон в карман.
– Захар у клубе, сейчас возьмет тебе что–нибудь и прискачет.
Делаю знак, чтобы наклонился. И едва он это делает, каюсь его губ своими. Матвей как изголодавшаяся рыбка заглатывает наживку вместе с крючком: закрывает глаза и целует меня. Я тоже закрываю глаза и отдаюсь на волю вновь зашкаливающего трепета. Его язык описывает узоры на моем. Мы столько лет целуемся, и каждый раз это невыносимо хорошо.
Он отрывается от меня и басит на ухо:
– Потом ко мне? Я хочу.
Облизываю губы и киваю. Он прижимается к моему лбу своим. Музыка, крики и прочий шум становятся второстепенными, как и окружающие люди. Воздух вокруг насыщается нашим электричеством. Необходим полный контакт. Оголенный. На максимум. Чтобы взорвалось.
Матвей набрасывается на мой рот и целует. Жадно, глубоко. Мы сосемся у его машины на парковке клуба у всех на глазах. Уж не знаю, что со мной не так, то происходящее лихорадит и возбуждает. Хочу еще.
Если бы меня сейчас видел отец, он бы пошел за ремнем. Но он не видит, и не знает, где я. Эти мысли
рождают улыбку.
– А вот и я–я–я! – раздается веселый голос Захара. – А у нас тут порносцена, достаю камеру!
И он действительно наводит на нас телефон! Я вцепляюсь в футболку Матвея и пытаюсь оттолкнуть, но тот не поддается. Я пытаюсь сжать губы, мычу, но Дому мои усилия по боку.






