Взмах флажков, разрубленный черно-белым полотнищем воздух. Рев моторов, старт. Свист ветра и скрежет шин, кажущийся оглушительным даже с такого расстояния. Атмосфера накаляется, возбуждение можно черпать ложками. Люди выкрикивают имя Мирослава, и я бы гордилась тем, что моего парня настолько обожают, но расслабиться не дает тревога, комком застрявшая внутри.
– Сейчас Мир его уделает! – не унимается Юра. – Не боись, подруга, Пашка на своем ржавом ведре для Мира не угроза.
Киваю, словно китайский болванчик, соглашаясь. Цепляюсь руками за ограждение, пальцами в прохладный металл впиваюсь, и ветер свищет вокруг. От рева моторов и криков глохну,
от вспышек чьих-то камер и света фонарей слепну. Закрываю глаза, молюсь про себя, чтобы в моей жизни не случилось еще одной аварии. Пожалуйста-пожалуйста, пусть все будет хорошо. Вселенная, ну что тебе стоит? Ты же слышишь меня? Слышишь?
Рывок, поворот. Машина Мира вырывается вперед, но всего лишь на несколько сантиметров – разница почти не видна. Мир чуть уводит автомобиль в сторону, Паша налегает сбоку, пытается спихнуть соперника с полосы, вытолкать, обезоружить. Это не гонка, это бой. Драка не на жизнь, а на смерть. Мир притормаживает, дает Соловьеву возможность насладиться иллюзией триумфа и мощным рывком вылетает вперед.
Соловьев упорный. Прибавляет скорость, пытается подрезать левое колесо, и Мир сдает вправо, в последний миг уходя из-под удара. Он ловкий, и я начинаю верить, что все закончится хорошо. Мальчики пободаются, выяснят, кто из них круче, и разойдутся по разные стороны баррикад. Сердце гулко стучит в висках. То жмурюсь, отворачиваясь, то снова распахиваю глаза, чтобы увидеть очередной финт Соловьева. Ну вот, почему ему не сидится спокойно? Реванша захотел? Хоть так уничтожить репутацию Мирослава и победить? Но разве он не понимает, что так ничего не решить? Ведь Мирослав никогда не нападал первым! Да, мне все еще неприятно вспоминать драки и синяки, но Мир не был причиной мордобоя.
Когда трасса заходит на вираж, а до финиша остается не так уж много, Соловьев вдруг вырывается вперед и толкает Мира вбок. Толчок, скрежет. Машина Мира идет юзом,
словно теряет управление, и автомобиль Паши крутится волчком. Перед глазами все, будто в замедленной съемке. Вспышками, кадрами. Я вскрикиваю, и мой голос вдруг звучит слишком громко – толпа стихает как-то разом. Или мне так кажется? Тишина тяжелым ватным облаком падает на плечи, придавливает, становясь плотной и осязаемой.
Но я все еще слышу звук столкновения, и паника клокочет внутри. Я открываю и закрываю рот, пытаюсь взять себя в руки, но слишком много воспоминаний наваливается на меня. Они жесткой хваткой держат меня за горло, тащат за собой в мой личный ад, в мое прошлое.






