Чего мне только не пожелали! Здоровья, радости, счастья. А конфеты мои любимые – птичье молоко, и я никак не могу дождаться момента, когда гордо поставлю коробку на стол, и мы всей семьей будем пить чай и рассказывать друг другу смешные истории. Люблю ли я кого-то сильнее своей маленькой семьи и наших домашних вечерних посиделок? Кажется, нет.
Переминаюсь с ноги на ногу, жду дядю Валеру и тоскливо смотрю на автобусную остановку, куда чуть ли не каждую минуту бодро подъезжают маршрутки, увозя людей в разные концы города. Иногда меня раздражает, что мама и сестра никак не хотят понять, что я уже выросла. Мне ведь уже пятнадцать, неужели они не понимают? Но похоже, проще смириться, чем каждый раз спорить, хотя я и пытаюсь раз за разом настоять на своей взрослости и самостоятельности.
Запыхавшийся
дядя Валера – родной брат моей мамы – приезжает спустя пять минут, и выглядит таким взъерошенным, словно все это время не в машине ехал, а бежал марафон. Даже его всегда аккуратные усы слегка топорщатся.
– Не замерзла, куколка? – спрашивает, когда занимаю место рядом и осторожно укладываю драгоценную скрипку на коленях.
– Чуть-чуть, – тянусь и целую большого доброго дядьку в щеку.
– У меня печка кочегарит на всю катушку, – добродушно улыбается дядя Валера, а я чувствую, как душное тепло проникает под плотную ткань пальто. – Расстегнись, ехать долго, еще упаришься.
– Долго?
– На Ленинском ремонт дороги, а на Кирова – авария. Дороги обледенели, так что поедем через ЦУМ и по Объездной прямехонько домой. Чуть дольше, зато безопаснее.
Я слушаюсь, кое-как скидываю пальто, прячу смешную шапку с кошачьими ушками в рукав и откидываю одежду на заднее сиденье, на котором у дяди Валеры привычное кладбище очень нужных
вещей. Сколько я себя помню, мой дядя всегда был собирателем разного хлама. Помнится, когда на уроках литературы читали Гоголя, я на месте Плюшкина видела именно дядю Валеру. Зато с ним весело, и всю дорогу он развлекает меня байками из своей жизни, травит безобидные, но очень веселые анекдоты, а я хохочу, не останавливаясь, и вытираю слезы, крепче хватаясь пальцами за футляр скрипки, чтобы она не упала на пол.
– Так, свернем здесь, – дядя Валера всматривается в дорогу, решает, каким путем доехать проще и лучше. – Ага, сюда, тут меньше машин.
– Может, лучше вот так? – указываю рукой и очерчиваю хорошо освещенный участок дороги. – Там, вроде, тоже ничего…
– Да ну! – смеется. – Я этот город как свои пять пальцев знаю, доверяй своему старому дядьке.
– Старому? Вы что!
Я еще что-то хочу сказать, ляпнуть какую-то чепуху, вот только свет чужих фар бьет прямо по глазам, и все мысли обрываются. Сначала это просто свет, но следом раздается резкий возглас дяди Валеры, звук глухого удара и скрежет металла.






