Далее я услышала ряд любезностей от Мидеи о том, каким легким был ее путь сюда, о том, как ей нравится во дворце
и о том, как она счастлива увидеть здесь своих подруг и самое главное, как она довольна своей камеристкой!
Она так же поведала ему историю, как восемь лет назад ее привезли на королевский прием в северные земли и она, пообщавшись с кареглазым юнцом, тут же прониклась искренней симпатией, поражаясь его находчивости и обаянию.
И все это было наглой ложью. Каждое слово, от чего мои глаза полезли на лоб. Неужели, существует способ обойти действие травы-болтуньи о котором не знаю я, но знает эта выскочка?
— Ответьте, леди Толлас, не будет ли для вас тяжкой такая разлука с родными землями? Ведь став королевой, у вас не будет возможности так часто видеться с родными.
— Отнюдь нет. Хоть королевство Толлас хоть и дом, и в чем-то я жительница гор до мозга костей, но я не наследница. Меня не удерживают там никакие обязательства перед моим народом или перед моими близкими. Но я и буду рада видеть их у себя гостями.
— Вы не питаете к вашей родине теплых чувств? — спросил Робайн, заподозрив подвох в ее словах. Мидея медлила с ответом.
Видимо, прикидывала, стоит ли ей говорить правду, или рассказать очередную сказку.
— Вы ведь знаете о несчастном случае, связанным с моим отцом? — спросила она, поняв, что молчание затянулось.
— Да, я слышал об этом. Его величество король Толлас отправился в шахты для проверки работ, когда один из туннелей обвалился. К сожалению, на тот момент все сильные маги и никити находились далеко от того места, ведь королева отправила их в качестве охраны на границу. Когда королеве удалось их вернуть, то было уже слишком поздно. Как оказалось, король погиб на месте под камнями.
— Это правда…но лишь от части, — медленно начала Мидея. По голосу было слышно, что ей трудно об этом говорить. Ее напряжение передавалось даже сквозь маску хладнокровия. Видимо, она решила сказать правду
— В те шахты король Толлас пошел не один. Он взял с собой свою двенадцатилетнюю дочь, чтобы провести ей экскурсию. И когда стены шахты обвалились, он и в самом деле умер мгновенно. В отличии от принцессы, которая оказалась в каменной ловушке. Она провела там пять дней. Пять дней, пока не пришли спасатели, она слизывала воду со сталактитов и рыдала над телом своего мертвого родителя, защищая его труп от насекомых и грызунов. Периодически она пыталась разгрести
завал самостоятельно, но сил ей, разумеется, не хватало. И она…
Мидея не договорила. Послышался скрежет отодвигающегося стула и звук шагов. Кажется, принц Робайн приблизился к ней, может быть даже обнял.
— Дешевая уловка, — прошептала какая-то из служанок, — давит на жалость!
— Ты думаешь? Но она бы не смогла! Как же заклинание правды? — зашипела вторая.






