— Ты что, о порошке из гортензии не слышала?
Но я была уверена, что Мидея не врала. Пускай, она и могла наплести принцу какую угодно чушь по своему желанию, но!
Во-первых, эту информацию легко проверить. А во-вторых… во-вторых, я уже слышала этот тон из ее уст. Я уже видела эту горечь в ее взгляде. Нет, Мидея слишком расчётлива и не станет врать о таком.
— Я полагаю, — произнесла герцогиня дрожащим голосом, — что боль от утраты отца вам известна. И вы можете понять, почему я не испытываю теплых чувств к шахтерскому ремеслу. Я люблю свою родину, ваше величество. Но я думаю, что справлюсь с управлением какого-угодно дела, если справилась даже с управлением ненавистными мне шахтами.
Камеристки тут же принялись шушукаться о том, как ловко Мидея намекнула на управление королевством. А вот я же услышала в этом совсем другое. У Мидеи есть шахты. Ее собственные. И она может отправить меня туда, безо всяких королей.
Принц попрощался с леди Толлас, а я поняла, что пришло время тихонечко улизнуть из нашей веселой компашки шпионок.
Если герцогиня успеет выйти из залы, то появится много вопросов. Например, почему я не сопровождаю ее в покои, а осталась здесь, подслушивать с остальными?
Я быстрым шагом вышла из-за угла и устремилась вперед по коридору. Выбежав из крыла невест, я оказалась в приемной зале, соединявшей два корпуса замка.
Это место еще называли Холлом Смотрящих. Высокие стены подпирали многочисленные бледные статуи, упирающиеся в потолок и глядевшие на происходившее здесь сверху вниз. В одном углу находились массивные ворота, которые служили парадными.
С противоположной
стороны находился помост с Рогатым Троном. Так его прозвали не спроста. Высокие изголовья двух мощных стульев украшали рога многочисленных животных, а сами же ступеньки помоста были завалены шкурами северных хищников. Именно на них обычно восседал близкий круг правителей. Обычно, в этом зале оглашали королевские указы или устраивали званые вечера и банкеты, но сейчас Холл Смотрящих пустовал.
Я скинула свой плащ камеристки, оставшись в форме простой чернорабочей прислуги. Я спрятала накидку за белоснежной статуей какой-то мифической леди, кажется, покровительницы воды. А затем беззвучно пересекла залу и достала из-за колонны заблаговременно подготовленное ведро с мокрыми тряпками внутри.
Служанка не вызовет подозрений, в отличии от камеристки, расхаживающей по королевскому корпусу. Ведь там живут, едят, пьют и заседают министры, вельможи и гости королевской семьи. Там, где, наверняка, хранятся и обсуждаются этапы королевского отбора.
Проблема была в том, что я совершенно не знала, куда шла. Камеристки были сторонними людьми во дворце, знавшими лишь крыло невест. Как раз во избежание подобных ситуаций, в которой оказалась я сейчас.






