Глава 4
Лорел
Яркие
цвета на руках Кадера заставили меня подняться со стула, оторвав от того, что я видела на экранах.
— Нет, Лорел. — Его голос стал хриплым. — Не подлежит обсуждению.
Он оттолкнул мою руку.
Пока он сильнее теребил манжету своего рукава, я снова прижала руку к груди, как в первый раз, когда он велел мне не прикасаться к нему. Было что-то в выражении его лица, что причинило мне боль, печаль, которую я не видела в нем раньше.
— Кадер.
Он покачал головой, его челюсть сжалась, жилы на шее натянулись.
— Я… я действительно мало что видела, но то, что увидела, было прекрасно.
Освещение в подвале было не очень ярким, и все же то, что я увидела, казалось калейдоскопом голубых, бирюзовых, зеленых и пурпурных цветов, ярких переплетающихся цветов, смелых и буйных. Издалека мне даже показалось, что эти отметины имеют глубину, как будто я могла их не только видеть, но и чувствовать. Хотя прошла всего лишь доля секунды, прежде чем он накрыл их, за это короткое время я поняла, что он ошибался. Его татуировки были
прекрасны. Откроют ли они то, чего он не скажет? Есть ли у Кадера секреты, скрытые в татуировках?
Я сглотнула, наши взгляды встретились.
— Забудь, что ты видела, — его тон не предполагал, что я не сделаю то, что он сказал. Он потребовал.
— Почему? Цвета… они такие смелые. Я хочу их видеть.
Он с усмешкой отвернулся и направился к столу.
— Что? — спросила я.
— Ты все время просишь о том, о чем не должна.
— Если это замечание касалось вчерашнего вечера, то я ни о чем не жалею.
Он повернулся ко мне.
— Ты упомянула татуировки, ну вроде как. Ты что-то сказала после того, как приняла снотворное. Ты была в бреду, не зная, о чем говоришь тогда, и не знаешь сейчас.
Он начал извлекать еду из бумажного пакета.
— Меня тошнит от дерьмового фастфуда. Нам не придется долго с этим мириться.
Я подошла к столу, мой желудок требовал еды больше, чем я хотела спорить о татуировках Кадера. Это не означало, что я сдаюсь. Сев, я посмотрела на него.
— До этого я видела только края. Первый раз увидела их на твоем запястье в ночь встречи, когда ты поднял руку, чтобы успокоить толпу. Во второй — увидела часть рисунка на верхней половине груди. Ты оставил пуговицы расстегнутыми, когда я только проснулась.
Когда он не ответил, я продолжила: — Большинство людей гордятся татуировками. Я имею в виду, что они делают их не просто так.
Кадер покачал головой, выбившиеся пряди волос обрамили его лицо. Его зеленые глаза не отрывались от меня, пока он разворачивал и поднимал свой сэндвич.
— Оставь это.
Его грудь расширилась от глубокого вздоха. Не откусив ни кусочка, он швырнул бутерброд обратно в газету.
— Невероятно, черт возьми.
— Вот почему в спальне так темно.
Он встал и принялся расхаживать взад-вперед.
— Картрайт мертв.






