— Просто чтобы нам было ясно: то, что я сказал об уходе, не было началом обсуждения и не было просьбой о твоем мнении. Ты со мной. Мы убираемся
отсюда к чертовой матери, пока не поздно. — Он подошел ближе и потянулся к моим плечам, снова заставляя меня поднять подбородок, чтобы поддерживать зрительный контакт. — Тело Рассела не будет найдено или опознано. Это очень плохо, потому что без улик его убийцу тоже никогда не поймают. И есть шанс, что, если я не закончу свою работу, тот же самый человек придет за тобой. — Отпустив мои плечи, он продолжил: — Если бы Картрайт был убит профессиональным киллером, они не оставили бы его в твоем доме, если только…
— Только что?
Его губы сжались.
— Если только тебя не подставили.
Закрыв глаза, я уткнулась лбом ему в грудь. Стук его сердца успокоил меня, когда его руки обхватили мою талию, притягивая к себе.
Его глубокий голос заполнил пространство.
— У меня проблемы с профессиональным убийством. Кого-то вроде меня не приглашают в дом подружки моей жертвы.
— Я не была его девушкой… — я не договорила.
— Это
означает, что Картрайт, вероятно, знал человека, который был с ним. Возможно, он доверял ему или ей. Находясь в своем доме, я смогу узнать гораздо больше и, возможно, распознать кого-то.
Оставаясь в объятиях Кадера, я прижалась к его груди, не в силах перестать слушать, но желая не слышать. В висках у меня стучало в такт его сердцу.
— Если люди в университете уверены, что вы оба в бегах, — продолжал он, — они попытаются найти вас. Черт возьми, «Синклер Фармасьютикалз» может попытаться найти тебя. Когда мы вернемся домой, я запущу несколько программ, чтобы просмотреть записи телефонных разговоров и выяснить, с кем разговаривал Олсен. Тот, кто нанял меня, или тот, кто убил Картрайта, может попытаться найти тебя. Существует миллион возможных сценариев, и все они означают, что наше время истекает. Сейчас мы не можем поехать в аэропорт. Я мог бы зафрахтовать частный самолет, но это потребовало бы фальшивых удостоверений личности и тонны денежных переводов. В аэропортах, даже частных, есть камеры. Гораздо труднее остаться незамеченным, когда тратишь 8000 долларов в час на перелет. Удобство не стоит риска.
Лучший способ выбраться из этого города, так же как мы это уже сделали: спрятаться на виду.
Новая мысль пришла мне в голову, я открыла глаза.
— Я должна сказать родителям, что я в безопасности.
Его голова качнулась из стороны в сторону.
— Их беспокойство должно быть реальным.
Я сделала шаг назад.
— Нет, они старые. Не древние, но моему отцу шестьдесят восемь, а матери шестьдесят семь. Я не могу заставить их пройти через беспокойство. А что, если люди будут задавать им вопросы?
— Тогда они ответят честно. Это лучший ответ для их безопасности.






