— Я совершал ошибки в своей жизни, но научился полагаться на интуицию. Можно сказать, это мой компас. Это не значит, что я делаю что-то хорошее. Я не рассматриваю то, что делаю, или задания, которые я принимаю, через призму хорошего или плохого.
Это уже слишком. Неужели он на самом деле пытается оправдать то, что согласился на работу, чтобы убить меня?
Я отстранилась.
— Это то, чем ты занимаешься? Ты убиваешь людей? Нет… — моя голова начала трястись, когда мой голос стал громче. — Ты спишь с людьми, а потом убиваешь их?
Я
подняла руку между нами, пока она не легла на мягкий хлопок, покрывающий его широкую грудь. Я не думала о его правиле не прикасаться. Моей единственной мыслью было сбежать. Надавив, я оттолкнулась еще дальше к стене.
Мне некуда идти.
Я находилась в бетонной коробке, зажатая между стеной из цементных блоков и человеком, почти вдвое превосходящим меня по массе.
— Нет, это не то, что я делаю, — сказал Кадер, потянувшись к моей руке, лежащей у него на груди. Сплетая наши пальцы, он поднес мои к губам. Какого черта?
Его действия не соответствовали словам, которые он произнес несколько минут назад. Я никогда не принимала Кадера за человека, держащегося за руки. Черт, я была потрясена, что он забрался ко мне в постель после того, как мы… «заниматься любовью» было неточным описанием. Я попросила его взять меня, и он это сделал. Я спросила его и получила.
Я хотела и нуждалась в том, чтобы чувствовать себя живой, чувствовать связь.
Живой.
Моя грудь болела от воспоминаний о Рассе.
Отдернув руку, я потянулась за покрывалом и отодвинулась подальше. Подтянув ноги, я села у дальней стены, используя одеяло как щит. Движение помогло, но я не могла сосредоточиться. Была одна доминирующая мысль.
Кадера наняли убить меня.
Мужчина,
который только что взял меня, трахнул, должен был меня убить.
В комнате воцарилась тишина, но никто из нас не пошевелился.
— Когда ты сказал, — начала я, наконец обретя дар речи, — что за мою голову назначена цена и она принята… — Я глубоко вздохнула. — Ты знал, что это правда, потому что именно ты согласился на эту работу.
— Да.
Сцены прошедшей недели прокручивались у меня в голове.
— Но в этом нет никакого смысла. Ты сказал, что не причинишь мне вреда. В тот первый вечер на встрече ты сказал, что, если бы хотел причинить мне вред, меня бы там не было.
— Я не лгал тебе.
— Не понимаю. Убить меня и не причинить вреда — полярные противоположности.
Кадер глубоко вздохнул.
— Если ты хочешь, чтобы я ушел, я могу спать в кресле.
Хотела ли я, чтобы он ушел?
— Я не знаю, чего хочу.
Это было не совсем так. Я хотела вернуться
к иллюзии безопасности. Я бы сказала, что хотела вернуться в прошлую пятницу, но это означало бы не знать Кадера, человека, нанятого убить меня.






