Лорел, когда я увидел твою фотографию, я, кажется, понял. — Его пальцы снова скользнули по моему колену, остановившись на бедре. — Я знал, что приму задание с твоей судьбой, потому что не мог позволить, чтобы эта работа досталась кому-то другому.
От его прикосновения исходило тепло.
Я медленно накрыла его руку своей. Он повернул свою, пока мы не оказались ладонь к ладони.
— Ты же не собираешься меня убить?
— Я не… — Звук насмешки наполнил воздух. — …хотя, я начинаю думать, что ты убьешь меня прежде, чем все это закончится.
Склонившись к его плечу, я покачала головой.
— Нет. Я не хочу больше никого терять.
Я не знала, как долго мы сидели в темноте. Со временем его рукав намокал от моих текущих снова и снова слез. Когда он обнял меня и потянул к подушкам, я поддалась теплу его объятий. Чистый аромат его недавно вымытой кожи, в сочетании с затяжным ароматом нашего соединения, создавал успокаивающий флёр, который пронизывал затхлый подвал, оседая на нас, пока я прижималась ближе.
Только когда он разбудил меня позже, я поняла, что прикасалась к нему. Не он, сама по себе. Между нами был хлопковый барьер, но он не велел мне остановиться. Во многих отношениях он, казалось, поощрял это, например, следовал за мной к стене, когда я отказывалась идти к нему.
Пальцы Кадера скользнули по моей коже, притягивая меня ближе. В темноте его губы нашли мои. Более мягкие, чем раньше, он больше не заявлял о своих правах и не грабил чужую землю. Это было по другому —
обнадеживающее. Заявление было сделано.
Я была его собственностью.
Ему не нужно объяснять мне, чего он хочет. Твердость его члена, прижатого к моему животу, безмолвно выдала намерения. В унисон, словно в хореографии, мы двигались как один, пока мужчина, который управлял судьбами, не оказался надо мной, его тело теперь стало моим щитом. Его губы и зубы были инструментами, пока он поднимал меня все выше и выше.
Мы были не в подвале.
Моей жизни ничто не угрожало.
Мы летели над облаками.
Дорога от сна до экстаза была долгой и утомительной.
Пот покрывал мою кожу, я крепко держалась за его руки и плечи над собой. Я сжала мягкий хлопок его футболки в кулаках, когда мы стали одним целым. Моя спина выгнулась, а крики эхом отразились от стен. Как и в первый раз, Кадер замер, позволяя мне привыкнуть. В отличие от прежнего, мое тело помнило его длину и обхват, оказывая меньшее сопротивление его вторжению.
— Ты так чертовски хорошо ощущаешься.
Его обращение вызвало тепло на коже и улыбку на лице.
— Да, — это был не вопрос, а утверждение.
Сначала медленно, он начал двигаться. Каждый толчок контролировался, мои ногти цеплялись за его одежду, и мы нашли ритм. Это была не гонка на вершину. Это был марафон, нет, соревнование Железного Человека
2
.






