Спешно прощаясь, целую хохочущих детей и покидаю квартиру предателя. По нужному адресу добираюсь полчаса спустя, и это еще притом, что дороги относительно не загружены.
Стою на лестничной площадке. На звонок никто не реагирует. Приходится открывать дверь запасным ключом, оставленным моим истеричным другом на всякий пожарный…
— Уль, — доносится приглушенное из кухни.
— Лисицына, у тебя все в порядке? — уточняю с порога.
Она не дает положительного ответа, поэтому я, наплевав на приличия, все-таки прохожу дальше.
— Нормально все? — замираю под аркой.
Ни хрена здесь не нормально. Девчонка Беркута лежит на полу посреди осколков от горшка, земли и ярких цветов. Вроде раньше они висели наверху…
— Какого… ты полезла на нее? — замечаю не вызывающую доверия хлипкую раскладную лестницу.
— Ты… — затравленно на меня таращится.
— Беркут не может до тебя дозвониться, — объясняю причину своего появления в их доме. И словно в подтверждение моих слов мы слышим рингтон ее телефона.
— Уронила. Он где-то под столом. Ааай. Что с ним? Что? — плачет, хватаясь за живот.
— Болит? — хмуро наблюдаю за тем, как она содрогается всем телом.
— Да.
— Надо встать.
— Нееет…
— Надо! — поднимаю ее, стараясь не обращать внимания на то, что вижу.
— Я сама. Отпусти. Не трогай… — противится. Возмущается.
— Идем.
— Нееет.
Отпусти… Отпусти меня! — повторяет как заведенная.
— Слушай, думай о ребенке, — пресекаю зарождающийся протест. — Тебе надо в больницу. Какая разница, кто везет.
— Кто угодно, но не ты… — хрипит она, стыдливо прикрывая мокрое платье.
Воды отходят?
Стягиваю тонкий плед с барного стула, оборачиваю вокруг «глобуса».
— О Господи! Аааай… Больно! Крови нет? Нет же? — спрашивает, дрожа.
— Нет, но тебе, судя по всему, скоро рожать.
— Капитан Очевидность! — ворчит раздраженно. — Сууумка! В шкафу!
Догоняю, что речь о той самой, которую заранее собирают в роддом. Забираю ее, отодвинув дверь шкафа-купе, и выбираюсь вместе с Лисицыной на лестничную клетку.
— Помоги, а? — вручаю сумку ошалевшему мужику, проходящему мимо. Беру на руки девчонку, охреневающую от начавшихся схваток, и несу вниз.
Спасибо, что второй этаж. Тем не менее, под ноги как могу смотрю. Не хватало еще повторно загреметь с ней. Беркут такого не простит…
Пару минут суеты — и Лиса полулежит в машине.
— Дыши глубоко, — советую, когда она в очередной раз заходится криком.
Хер его знает. У моей Дашки все было по-другому. В первый раз ее вообще заранее в больницу положили. Во второй, схватки мы переносили более-менее спокойно. А тут…
Еще и паникер Рома без конца трезвонит.
— Что там? — его голос разносится на весь салон.
— В
роддом везу. Ты сейчас вообще не в тему, — включаю поворотник и выезжаю со двора.






