— Уже не можем, —
глубоко вдыхаю ее запах и, не удержавшись, прикусываю за шею.
Десять дней без нее — это ад адский.
Недовольно ерзает, пытаясь отстраниться, а на деле только усугубляет. Я итак на конкретном взводе.
— Ян, прекрати! — требует задушенно.
— Какой, к дьяволу, развод? — забираюсь под сарафан, так охеренно контрастирующий с ее загаром, и сминаю пальцами упругие ягодицы. — У нас двое детей, ты не забыла?
— Будешь иногда с ними видеться, — на полном серьезе выдает она, пытаясь выровнять дыхание.
— Либо ты не будешь, — намеренно угрожаю. — Совсем.
— Чего-чего? — ошарашенно подвисает.
— Что слышала. Отберу обоих. И твой любимый адвокат тебе не поможет.
— Не имеешь на то никакого права!
— Да что ты! — прищуриваюсь.
— Отпусти!
— Посмотрите-ка на нее, не успела подать заявление, как уже сняла кольцо, — гневно выдыхаю ей в рот.
— Сам виноват! Я неоднократно предупреждала! — от нее исходит встречный поток злости. И эта наша буйная энергия вот-вот столкнется и взорвет тут все к чертям собачьим.
— Как-то все очень лихо закрутилось. Может, уже нашла себе кого-то? М? — выталкиваю из себя предположение, отравляющее меня изнутри.
— Тебя это…
— Даша, — перебиваю и, предостерегающе клацнув зубами, мысленно призываю заткнуться. — Это был риторический вопрос.
— Идиот. Отпусти меня, я ничего не хочу! Ничего, слышишь? Езжай в свой чертов клуб, — вырывается, пока я ее раздеваю. — Пусть тебя там как следует обслужат ваши девочки.
— Дура. Какие девочки? — жадно впиваюсь в мягкие губы.
Пьянея. Слетая с катушек.
«Я
ничего не хочу».
Что еще за новости?
Протестует, но меня-то уже нещадно понесло. Я в ярости… И я дико скучал по ней. Сейчас мне как никогда необходимо почувствовать, что и она… тоже. Несмотря на всю ту дичайшую ересь, которой забила свою неглупую голову.
— Не надо!
Нетерпеливо оглаживаю обнаженные плечи, лопатки, каждый выступающий позвонок.
Скучал охереть как…
Бомбит убийственно.
Грубо ласкаю ладонями нежную кожу груди. Толкаюсь напряженным пахом в ее податливое тело. Подаюсь вперед, зажимаю губами призывно торчащий сосок и плыву мозгами, когда она громко стонет, зарываясь пальчиками в мои волосы.
— Яяян…
Мать твою… Как же меня торкает от нее безбожно!
Снова лезу под сексапильный сарафан. Очень практичный наряд, кстати. Минимум возни. Максимум доступа.
Трогаю ее. Там.
Мокрая. Мокрая в хлам.
Не хочет, как же…
Лениво улыбаюсь. Чувствую, как по венам разливается острое возбуждение.
Дашка заходится дрожью, выгибает спину, покрывается крупными мурашками, и я нехотя приподнимаю ее наверх для того, чтобы приспустить штаны.
— Мммм, — протяжно мычит, пока насаживаю на себя.
Уже не вырывается. Сдалась… Потому что
Моя.
Только моя.
Забываем на миг, как дышать.
Тонем в ощущениях.
Неистово горим.






