Не разрывая мучительно-болезненный зрительный контакт, трахаю ее. Несдержанно. Жестко. Не жалея. До исступления.
Выбиваю из нее пошло-сладострастные звуки.
Слушаю. Глохну.
Горячо и пылко целую. Отчаянно терзаю до боли мягкие губы, попутно дурея, от того, как жарко и самозабвенно она мне отвечает…
Отклоняюсь назад. Беру в фокус ее красивое лицо. Отпечатываю в памяти момент эйфории, в который она ловит свое наслаждение, и, не в силах больше сдерживаться, догоняюсь следом. Финиширую так мощно, что едва не подыхаю от кайфа прямо там.
Сука до искр перед глазами.
До рези в немощном сердце…
В себя приходим не сразу. Разлепившись, тяжело и рвано дышим. Каждый по отдельности. Потому что она уползает на соседнее сиденье.
Запотевшие окна и нагретый до предела воздух вынуждают меня выбраться наружу. Дарина остается в машине, и пока я курю, повторно прокручивая в голове яркие картинки с ее участием, к сожалению, одевается.
Оставшуюся часть маршрута каждый проводит в своих мыслях. Фоном играет радио, но
меня не покидает странное предчувствие чего-то плохого. Собственно чего выясняется уже дома. Когда жена после принятия душа, отправляется в спальню собирать свое шмотье.
— И какого? — недоумеваю, истуканом глядя на происходящее.
— Я же сказала, что завтра переезжаю, — повторяет как ни в чем не бывало. — То, что произошло в машине… В общем, это ничего не меняет, Ян.
— Пошли поговорим, — пинаю чемодан.
— Поговорили уже, — цедит она.
— Ты чем-то недовольна? Осталась неудовлетворенной? — давлю усмешку, прекрасно понимая, что ее это разозлит и смутит.
Громко топая, удаляется и я, задвинув под кровать мозолящий глаза чемодан, иду хвостом за ней.
— Ладно, давай серьезно. Хочешь, чтобы я бросил работу в клубе?
— Думаешь, только в нем дело? — наливает воду в стакан и пьет.
— Ты сразу высказывай
все свои претензии.
— Давай начну с основной, — криво улыбается и разбивает стакан, бросая его в раковину.
— Ну, — сую руки в карманы и терпеливо жду.
— А лучше покажу, — соскочив с барного стула, метеором вылетает из кухни.
Спустя минуту швыряет на стол «котлеты» из пятитысячных и ствол.
Твою-то мать… Нашла.
Дерьмо расклад.
Почесываю котелок, строю невозмутимый покерфэйс.
— Поясню, Ян. Мне очень не хотелось бы, чтобы пострадали мои дети, когда те люди, у которых вы с Ильей отжали эти деньги, появятся на пороге этой квартиры. Так понятно?
— Понятно, но никто не появится. Успокойся.
— Не держи меня за идиотку! — качает головой. — Там много. Очень много…
— Планирую приобрести нам дом, — равнодушно пожимаю плечом.
— Вот и будешь сам в нем жить. В этом своем доме, купленном на кровавые деньги! — кричит она, распиная меня осуждающим взглядом.
— У
тебя слишком богатая фантазия, Даш.






