— Вот смотри, — сказала она, игнорируя мою попытку поднять настроение и указывая на экран компьютера.
На снимке была изображена группа женщин примерно того же возраста, что и Чарли, сидящих в полукруглой кабинке. Я прищурился, оглядывая женщин. Судя по их одежде и фону, создавалось впечатление, что они были в клубе. Одна девушка
привлекла мое внимание.
Я указал.
— Челси?
— Посмотри на нее! Она никогда не носила такую одежду и не причесывалась таким образом. Она ведет себя как я!
Я потянул Чарли за руку и притянул ее обратно к себе.
— Никто не может быть тобой. Есть только одна ты, и мне повезло, что ты всецело принадлежишь мне. — Я снова коснулся ее волос, поглаживая локоны. — И она не похожа на тебя. Я имею в виду, посмотри на себя. Ты вся такая веселая и кудрявая, а она вся зажатая и скучная.
Уголки губ Чарли приподнялись, когда она сделала преувеличенный вдох.
— Мы поменялись местами. Я живу по правилам, делаю то, что сделала бы Челси, а она делает то, что сделала я.
Правилам?
Она говорила загадками.
— Нет, принцесса. Я видел тебя в строгом и правильном положении. Я знаю, что она твоя подруга, но она и близко не подходит к твоему таланту или классу. — Я обхватил ее щеки ладонями. — Я помню, как в первый раз увидел тебя. Я видел тебя чертовски сексуальной в «Дель-Маре», а также склонившейся над раковиной на придорожной заправке. — Румянец вернулся к ее щекам. — Только когда ты зашла в тот ресторан в Сан-Франциско, чтобы пообедать со мной и сенатором Кэрроллом, я увидел утонченную девушку из Саванны. Боже мой, я почти забыл свое имя. — Я приблизил ее лицо к своему. — Принцесса, ты — это ты. Челси никогда
не могла быть чем-то большим, чем дешевая имитация. И я не вижу, чтобы она пыталась это сделать. А ты?
Я отпустил ее щеки, опустив руки к ее стройным плечам.
— Я не знаю, — сказала она, когда выдохнула и рухнула мне на грудь.
Позволив своим рукам опуститься ниже, я обнял ее чувственное тело и прижал к себе. Ее мышцы медленно расслабились, растворяясь во мне.
— И ты не она, — продолжал я. — Это она не звонила. Ты слишком заботишься об этом. Ты бы никогда так не поступила.
— Боже, — сказала Чарли, теперь держась за мою талию, ее руки были сцеплены за моей спиной под курткой. — Следующее, что ты узнаешь, она будет замужем за ним и беременна.
Моя челюсть сжалась при этом слове. Я повернул подбородок Чарли к себе.
— Почему ты вообще это сказала?
— Потому что это то, что моя мать всегда говорила мне сделать. Выходи замуж… за Брайса… — Она говорила с преувеличенным южным акцентом. — …и рожай детей. Поторопись, ты не становишься моложе.
— Тебе
только что исполнилось двадцать четыре.
— Я знаю. — Ее золотистые глаза были скрыты густыми ресницами. — Я не знаю, что чувствовать.






