— Ты ведь не видишь себя таким, правда?
— Я пытаюсь не видеть.
Чарли взяла меня за руку и переплела наши пальцы.
— Я не знаю, чем ты занимаешься, — сказала она. — Знаю, что много работаешь. Я не знала, что ты из Бруклина. Ну и что с того? Ты отвез меня в дом в Вестчестере. Но, Нокс, я даже не знала твоей фамилии в "Дель-Маре" просто знала, что ты состоятельный человек.
Я посмотрел на ее прекрасное лицо, обрамленное золотисто-каштановыми волнами. Хотя она откинула назад большую часть волос, маленькие пряди мягко развевались на ветру, дразня ее щеки и губы. Я протянул руку и заправил
непослушную прядь волос ей за ухо.
— Ты говорила со своей матерью. В том письме говорилось, что она хочет, чтобы ты ушла от меня. Без сомнения, она думает, что я не подойду ее дочери голубых кровей.
Гнев вспыхнул в ее золотистых глазах.
— Ты хоть представляешь, как я это ненавижу?
— Меня тошнит от всего этого мира голубой крови, — она продолжила, прежде чем я успел ответить. — Черт, это как на Вестминстерской выставке собак. Размножающийся пул становится все меньше и меньше. Довольно скоро единственный способ сохранить родословную будет женить братьев и сестер или кузенов!
— Сегодня утром Патрик бросил на меня подозрительный взгляд.
Ее гнев закипел.
— На самом деле он мне не кузен. Кроме того, что он гей, мы могли бы жениться.
— А разве нет?
Моя спина выпрямилась. Сколько фальшивых членов семьи, она собирается заявить?
— Только не по крови. Он племянник Алтона, сын его сестры. Я всем и каждому говорю, что не состою в родстве с Алтоном Фицджеральдом. Я не хочу, чтобы в моих жилах текла кровь этого человека.
— Значит, Патрик твой сводный брат?
— Да.
— Возвращаясь к твоему предыдущему вопросу, — сказал я, — после того как Джо ушла, я больше не говорил об этом. Я никогда не рассказывал Мэтьюсам всей истории. Если бы они пришли ко мне, я мог бы, но они этого не сделали. Вместо этого они выдвинули обвинения. Единственный, кто знает все, это Делорис. Она знает, потому что тогда работала на нас.
— Айзек?
— Да, но не все детали. Он не работал так тесно с Джо. Делорис стала семьей Джо, когда они повернулись
к ней спиной.
— Ее родители были… состоятельными людьми?
— Нет.
Чарли покачала головой.
— Я не понимаю, почему они считали тебя таким плохим, почему они обвинили тебя?
— Потому что со мной она жила жизнью, которую они не понимали. Они хотели, чтобы она встретила хорошего адвоката или врача и осела в маленьком городке с идеальной жизнью за белым заборчиком. Они никогда не представляли себе ее в Нью-Йорке, живущей в квартире в многоэтажном доме, летающей туда-сюда. Для них это не имело смысла. Если она не звонила, они решали, что это из-за меня. Если она не пришла на восьмидесятилетие своего двоюродного дедушки, это была моя вина.






