Она понимающе улыбнулась с пола у моих ног, все еще одетая в Лабутены. Я схватилась за свои запястья, вцепилась в ноги и пожелала, чтобы мой плащ-невидимка детства накрыл меня.
Что бы сказала Джослин, будь она здесь? Станет ли она уверять меня в невиновности моего возлюбленного или предостерегать от его опасных поступков? Возненавидит ли она меня за то,
что я была с ее мужем, или поблагодарит за то, что я напомнила ему как жить?
— Алекс. Алекс, — Делорис произнесла мое имя твердым тоном, коснулась плеча Нокса и медленно двинулась ко мне.
Она не смотрела на красивое лицо женщины на фотографии. Если бы я не знала ее хорошо, то сказала бы, что она не видела ее, но это было неправдой. Делорис Витт все видела. Она знала все. Одним взглядом она суммировала то, что произошло, как мой мир рухнул в груду разбитых мечтаний.
Ее выводы всегда были правильными.
По настоянию Делорис Нокс встал и попятился, давая мне возможность дышать, наполняя легкие кислородом. Столь необходимый воздух дал моему телу то, в чем оно нуждалось, чтобы продолжить свои непроизвольные процессы. Я не могла ни понять, ни осознанно думать, когда мое тело содрогнулось от сдерживаемых рыданий, и Делорис потянулась к моей руке.
— Алекс, позволь мне помочь тебе встать.
Моя собственная хватка на коленях оставалась
незамеченной до тех пор, пока я не ослабила хватку и кровообращение не вернулось к моим рукам, розовый цвет вернулся к моим холодным, как камень, пальцам. Я покачнулась, не понимая, почему мир накренился.
Возможно, я была пьяна.
Нет, я едва притронулась к мартини с лимоном. Один глоток, или два?
Комната закружилась вокруг меня. Линии, которые раньше были прямыми, теперь стали кривыми, убывающими и изгибающимися. Мой пустой желудок закружился перед тем, как свободно упасть с неведомой высоты. Я направилась к кушетке.
Нокс тут же оказался рядом со мной, его сильная рука обхватила меня за талию.
— Не прикасайся ко мне.
Это была первая фраза, которую я произнесла, моя первая понятная мысль.
Его тепло исчезло, когда я опустилась в мягкое кресло, все еще сжимая руку Делорис.
— Алекс, принести тебе что-нибудь? Воды?
Она серьезно? Воды?
Я покачала головой.
Мой сухой язык метнулся к пересохшим губам, когда я попыталась успокоить не только свой голос, но и биение сердца. Конечно, они оба слышали, как оно прыгает между моим позвоночником и ребрами.
Я не могла смотреть на Нокса. Мне нужно было пространство.
— Делорис, — начала я, ища в ее глазах понимание. — Пожалуйста, проводите меня до моей квартиры.
— Блять. — Ругательство Нокса было едва слышным шепотом, но оно наполнило комнату его недовольством.
— Алекс, здесь ты в большей безопасности, — предложила Делорис.
Мои чувства вернулись.






