Стал слышен шум кондиционера и стук ботинок Нокса по полированному деревянному полу. В воздухе витал аромат несъеденного ужина.
— Здесь безопаснее? — упрекнула я. — В эту квартиру вломились. Ваша идеальная безопасность была нарушена. Я вообще не считаю, что здесь безопасно.
Каждое заявление звучало все более убедительно.
— Да, — призналась Делорис. — Однако если бы вы двое задержались еще немного, я бы все разрешила без вашего ведома, и вы все равно чувствовали бы себя в безопасности. Я гарантирую, что докопаюсь до сути.
Я прищурилась, негодование росло.
— Без моего ведома? Без моего ведома? Если бы мы задержались подольше, я бы никогда не узнала о письме? Оно было адресовано мне!
Я отпустила ее руку, ее хватка больше не успокаивала.
— Чего еще я не знаю? Что еще было скрыто от меня?
— Чарли, — бархатный тембр голоса Нокса эхом отдавался в остывшем воздухе. — Это для твоего же блага.
— Для моего же блага?
— Мы с Ленноксом пытались объяснить, — сказала Делорис. — Нам постоянно угрожают. Ни вам, ни кому-либо другому не стоит знать все подробности. Было бы…
— Удушающе? — я произнесла подходящее слово, чтобы закончить ее предложение, когда встала, теперь я могла твердо стоять на ногах.
— Излишне, — поправил Нокс.
Я медленно повернулась, осматривая кабинет, который был предназначен для меня. Я провела рукой по спинке кушетки, волокна материала согнулись
под давлением моего прикосновения. Я поймала кареглазую улыбку на фото, все еще лежащем на полу. Она была молода и красива, и впереди у нее была многообещающая жизнь, а теперь она умерла.
Моя шея и плечи выпрямились.
— Ответы, Нокс. Мне нужны ответы, или я ухожу.
Нокс шагнул ко мне. Мой взгляд остановил его движение, но не его заявление.
— Ты не можешь уйти. Я не позволю.
— Что, черт возьми, ты сделаешь? Запрешь меня в квартире? Посадишь? Привяжешь к постели? Это было то, что ты говорил раньше. Что ж, очень жаль. Ты не можешь.
Его губы сложились в прямую линию, которая за считанные секунды стала еще тоньше. Не произнося ни слова, он говорил мне, что может сделать это и даже больше. Внезапно эта мысль перестала быть эротичной, а стала пугающей.
Мои глаза блуждали, не в силах вынести пристального взгляда Нокса. Делорис собрала страницы письма Брайса, подняв их с пола салфеткой.
— Полагаю, вы оба притрагивались к страницам? — спросила она.
— Да, — ответил Нокс.
— Я сниму отпечатки.
— Зачем? — спросила я. — Брайс подписал письмо.
Из ледяной голубизны глаз Нокса полетели кинжалы.
— Брайс? Эдвард Спенсер? Я думал, ты сказала твоя семья?
— Что?
Он шагнул ближе, его грудь приблизилась к моей, одеколон снова затуманил мои мысли, пока я боролась с ощущением спокойствия, которого на самом деле не чувствовала.






