Даже в тусклом свете я видел, как ее губы побледнели от напряжения, когда она крепко сжала их.
— Я поняла это из разговора, — ответила она, наконец. — Но я ничего не видела. — Ее голос стал громче. — Я ничего не слышала. Откуда мы знаем?
— Так ты ее не видела? — Моя грудь сжалась. Как же она пропустила эту бойню?
— Ее? — спросила Чарли, опускаясь на край кровати. — Стрелявшая была женщиной?
Я глубоко вздохнул, желая, чтобы мне не нужно было говорить ей, объяснять. Однако именно ее слова прошлой ночью, ее гнев
из-за того, что она не знала, подтолкнули меня вперед. Без сомнения, это не самая лучшая идея, но если она хочет знать, то я должен быть тем, кто скажет ей. Глубоко вздохнув, я опустился на колени рядом с ней и взял ее руки в свои.
— Мы не знаем, кто стрелял, мужчина или женщина. Охрана считает, что был использован глушитель. Ничего не было слышно. Нашей главной задачей было выбраться оттуда.
— Я не понимаю.
Отпустив ее руки, я потянулся к телефону. Приложение новостей обычно раздражало, но сегодня оно могло объяснить то, что я не мог. Я прокручивал ленту, пока не появилась история. Как только это произошло, я передал свой телефон Чарли. Пока она читала, смущение на ее лице сменилось ужасом.
— О-она умерла?
— Она в операционной.
Чарли встала и бросилась мимо меня в ванную. Должно быть, это было ее первое предположение, поскольку я еще не показал ей окрестности. Я последовал за ней и увидел, что она стоит на коленях возле унитаза.
— Чарли…
Она покачала головой, прежде чем положить ее на руку, в данный момент лежащую на сиденье унитаза.
— Я думала, меня стошнит. Хочу этого. Но не могу. Я даже не могу… эта женщина, она
же мать. Она катала коляску!
Я протянул ей руку.
— Хочешь сказать, что кто-то пытался застрелить нас и промахнулся, вместо этого попав в мать? — спросила Чарли и отрицательно покачала головой.
— Мы не знаем, в кого они пытались стрелять. Все произошло так быстро. Охрана видела, как она упала, но не смогла остановить это. Она просто случайно оказалась между нами и стрелком в нужное время.
— Нужное время? Нокс, эта женщина — мать! Она сейчас в операционной и, возможно, никогда больше не увидит своего ребенка. Ее ребенок может никогда не узнать, потому что она шла рядом с нами…
Слова Чарли затихли, когда она рухнула на плитку.
Я потянулся к ее плечам.
— Это трагично, но она вполне могла бессознательно спасти наши жизни. Спасти твою жизнь. Я помогу ей и ее семье, насколько смогу. Но, Чарли, да простит меня Бог, я бы пожертвовал сотней матерей, миллионом людей, чтобы защитить тебя.
Взяв меня за руку, она встала, ее тело налетело на мое.
Подхватив ее на руки, я отнес ее на кровать, откинул одеяло, опустил ее тело на простыни и сел рядом.






