Несколькими движениями я обеспечил ей комфорт, когда устраивал подушки и одеяла, все время стараясь не замечать слезы, которые молча покрывали ее щеки.
— Прости, — снова сказал я, вытирая слезу подушечкой большого пальца. Я сидел прямо, подавляя эмоции, вызванные этим решением. Я погрязну в этом позже. Теперь нужно быть сильным ради Чарли. — Лучший способ обезопасить тебя — это прекратить то, что происходит между нами.
Глаза Чарли, которые до этого были почти закрыты, широко раскрылись.
— Нет.
Ее голос звучал твердо и решительно.
— Я не могу позволить…
Она потянулась к моей груди, ее пальцы задержались на маленьких пуговицах моей рубашки.
— Могу я тебе доверять?
Я прищурился.
— Конечно.
— Значит, то, что ты мне говоришь, правда?
Мое негодование росло. О чем,
черт возьми, она говорит?
— Да, однозначно.
— А ты не расскажешь мне что-нибудь, чтобы я почувствовала себя лучше?
— Если ты говоришь об этой женщине, то она в операционной. Как только я услышу больше, то…
— Нет, Нокс, — сказала она, останавливая меня. — Я говорю не об этой женщине. Я говорю о том, что ты сказал мне в парке. То, что ты сказал за мгновение до того, как разразился ад.
Склонив голову, я уперся подбородком в грудь и потянулся к ее прекрасному лицу. Даже несмотря на слезы и страшную бледность, она была потрясающе красива. Ее теперешний вопрос вернул румянец на щеки.
— Я говорил, что люблю тебя, — сказал я. — Я не произносил этих слов с тех пор.…
Она потянулась к моим щекам и притянула меня ближе.
— Я никогда не говорила таких слов, — она сказала это перед тем, как наши губы встретились, — и Леннокс Деметрий… — она нежно поцеловала меня. — …Я люблю тебя. Так легко ты от меня не избавишься.
Давление от всего, что произошло, выплеснулось наружу. Влага угрожала моему зрению, когда вид передо мной потерял фокус. Я притянул ее ближе, не желая, чтобы она видела мою слабость.
— Я так сильно тебя люблю. Я не могу потерять тебя, — сказал я с комом в горле.
— Я здесь. Я в безопасности.
Не раздумывая, я сорвал с нее одеяло, которым совсем недавно укрывал. Как только оно исчезло, я потянулся к подолу ее рубашки и снял ее через голову.
— Мне нужно тебя увидеть.
Чарли не спорила и не протестовала. Она подняла руки и бедра, позволяя мне снять с нее одежду, клочок за клочком, пока я не обнажил каждый дюйм ее прекрасного тела.
— Вставай.
После секундного колебания она сглотнула и сделала, как я приказал. Совершенно обнаженная, она стояла передо мной.
— Повернись.
Она
медленно вращалась, когда мои глаза двигались вверх и вниз по ее великолепному телу, изучая ее сексуальные подтянутые изгибы.
Никаких изъянов. Ни единой царапины. Она была совершенна во всех отношениях.
Когда ее великолепное тело было полностью обнажено, я протянул ей руку и притянул к себе.






