— И что с того? Отрубит какой-нибудь вояка ей ухо сгоряча, и она станет его трофеем. Он ведь не будет готов к тому, что среди белаторок может находиться моя женщина. А какую свою ты собрался искать? Хочешь получить крылатую супругу и попробовать сделать её демоницей?
Господин Грор задумался. Он не знал, как признаться Кьену в том, что мечтает вернуть себе тот подарок, который когда-то готовил для него. Прошло столько времени, а он всё ещё помнил её нежную кожу, крутой изгиб бровей, сладкий вкус запястий и губ, к которым он едва прикасался.
Он понимал, что никогда не сможет обладать ею, как своей женщиной. Эта девушка была хрупкой вазой из дальних измерений, которой следовало лишь любоваться, сдувая пылинки и гордо демонстрируя эту бесценную красоту другим демонам, причём, только тем, кому доверял.
Их отношения
могли напоминать горечь сближения мотылька с огнём, где мотылёк, вспыхнув на мгновение, гаснет навсегда, а огонь вынужден ещё долго страдать, понимая, что его грубая пламенная любовь уничтожила жизнь возлюбленной.
«Нет, это не выход» — подумал он.
— Знаешь, схожу-ка я к Зуре.
— Зачем? — удивился сын.
— Не может быть, чтобы не было средства, позволяющего демонам нашей силы иметь в наложницах человека, вдруг всё-таки есть средство.
— Я спрашивал, когда Ория была в таком теле, увы.
— С той поры год прошёл. Вдруг магичка уже его придумала.
Кьен пожал плечами, давая понять, что его это мало интересует. Зато мысль о том, что можно ворваться в Белаторию будоражила. Демон давно мечтал всей грудью вдохнуть сладкий воздух бывшей родины. Под основание пообрубать крылья тем, у кого они есть! Заполучить Орию, как трофей, а после этого, живя в доме Нита, каждую ночь делать с ней на ки всё, что захочется. При этом даже не пытаясь казаться тем крылатым, который быть с ней недостоин, а оставаться в собственном обличии. Ведь она будет рабыней, добытой в бою, а значит не сможет ему отказать.
Он на мгновение представил Нита, держащего Орию в объятиях, и глаза его заполыхали ненавистью. Это виденье Кьен отгонял от себя очень часто, но оно снова и снова преследовало его, особенно во снах, после которых он просыпался злой и срывал гнев на прислуге.
Раз отец заговорил о военных действиях, значит, у него был план. Не тот это демон,
чтобы болтать по-пустому. Вернётся — спрошу, а пока нужно успокоиться. Какой смысл распалять себя до высшего накала, если это лишь бесполезная трата сил?
Грор вернулся хмурым.
— Похоже, Зура мне не помощник, — заявил он с порога.
— Что там? — поинтересовался сын.
— Там чёрт-те что, — ответил отец. — У неё по дому носится какая-то служанка с орущим ребёнком, говорит, что хозяйка никого не будет принимать год или два. Я так её и не увидел.






