Сколько бы не пробовал — она чужая. Твой удел наблюдать со стороны. Она подарила тебе сына. Ты должен быть благодарен ей и отпустить. А теперь пошёл вон!
Демон не слишком церемонился с посетителями.
Выйдя на улицу, Кьен прокашлялся.
Как можно сидеть в таком смердящем дыму целыми днями он не понимал, да и не хотел понимать.
Провидец наговорил много такого, что не состыковывалось в сознании. Если Ория подарила ему сына, то почему нужно её отпустить? А как же сын?
«Сын?»
Только сейчас он понял смысл слов этого странного демона.
«Выходит, Ория забеременела после тех двух ночей, а потом родила мальчика. Нит воспитывает сына не подозревая, что тот демон? Значит, цвет его глаз в мать, иначе он бы давно догадался. Орию и сына нужно забирать из рук этого белатора!»
С такими мыслями он отправился к магичке.
Зуру демон застал за перепиской каких-то бумаг: не то рецептов снадобий, не то бухгалтерией. Кьен в этом плохо разбирался. Цифры и буквы, написанные в столбик, вызывали в нём скуку и сонливость.
Никаких кричащих детей, никаких служанок, мечущихся по дому. Очевидно, отец что-то сгоряча напутал.
Хозяйка дома отложила работу в сторону и пригласила его присесть.
— Могу помочь? — спросила она вкрадчиво.
Кьен изложил вопрос, интересовавший отца.
Девушка насторожилась, он заметил это по тому, как она на долю секунды, замерла, но тут же расплылась в фальшивой улыбке, чтобы скрыть это.
— Вас
заинтересовала возможность сделать человеческую девушку своей в постели?
— Не меня, одного моего приятеля.
«Конечно. Все так говорят, но в результате всегда оказывается, что никакого приятеля просто не существует», — усмехнувшись подумала она.
— Способ есть, только он вряд ли ему подойдёт, — произнесла вслух, пристально глядя на реакцию демона.
— Какой?
— Она не может стать демоницей, а он человеком запросто. Вот только…
— Что?
— Проживёт лишь человеческий век, а потом рассыплется в прах. Превращение будет длительным и болезненным. Когда огонь покинет его вены, демон надолго станет больным и немощным. Боюсь, до побед в постели он не дотянет. Пока восстанавливается, наступит старость. У людей к этому времени страсти гаснут, сил и здоровья на них не остаётся. Коротка их жизнь.
— Да уж, какой-то замкнутый круг.
— Я могу ему сделать зелье, благодаря которому он всего лишь один раз может получить желаемое, но потом должен будет оставить предмет своей страсти навсегда. Болеть после этого придётся года два, не меньше, но зато получит желаемое удовольствие и не причинит девушке вреда, если та, конечно, не умудрится забеременеть.
Только такое зелье, господин, будет вам дорого стоить.
— Почему мне? С него плату и бери.
— Ему я его не продам. Только вам.
— И что же это за плата такая? Денег у меня много, назови цену.
— Деньги мне не нужны.






