ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верь мне, Автор - Jana Konstanta, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Верь мне Jana Konstanta Верь мне, Автор - Jana Konstanta, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ — Признать Власова Максима Владимировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.131 Уголовного Кодекса Российской Федерации… Виновным… Железные прутья клетки дрогнули и начали плавиться на глазах, будто кто-то облил их жгучей едкой дрянью. Парнишка заморгал, прогоняя слезы, взгляд с упорством цеплялся за холодную железную перекладину — как матери в глаза теперь смотреть? Мама… — … назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной… Сквозь безразличный голос судьи прорвался негромкий вскрик по ту сторону железной грани, что разрубила молодую жизнь напополам. Мама… Не плачь, мамочка, твой сын ни в чем не виноват! Мама… Не сдержался мальчишка, слезы беспомощно побежали по щекам. Страх, растерянность, непонимание и нежелание принять горькую правду этой минуты. Как же так? Как же теперь… Что будет теперь? Мама… — Так и надо гаденышу! — злобный возглас, брошенный полушепотом, пролетел сквозь решетку и вонзился отравленным кинжалом в помутившееся сознание. — Макси-и-им! К клетке, отгоняя охранников, рвалась поседевшая за несколько дней женщина. Мама… — Женщина, отойдите! Не положено, — двое парней,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Маленькая сумочка сиротливо валяется рядом; рука сама собой потянулась к ней — ну нельзя два года встречаться с девушкой и не знать, что у нее есть сестра-близняшка! Без зазрения совести Макс вытряхнул содержимое перед собой. Негусто: телефон, ключи, помада, кошелек… Лучше б документы с собой носила. Новенький смартфон жалобно пискнул — смс от некой Маришки: «Лик, ну где ты?» Значит, все-таки «Лика». Значит, правду сказала. Макс затолкал вещи обратно в сумочку — сама же не осмелится вернуться, а к утру здесь уже ни денег, ни телефона не будет. Не зная, куда девать теперь свой трофей, Макс вышел из перехода.

Свою случайную недожертву он заметил сразу — сложно не заметить одинокий ссутулившийся силуэт на скамейке в пустынном дворе. Впрочем, в таком виде без денег и телефона далеко не уйдешь. Но откуда-то ж она шла? Могла б вернуться. Правда, для этого пришлось бы пройти мимо него, а это жуть как страшно — а она-то теперь точно знает, что не зря он сидел; небось, жалеет, что живым вышел… Конечно, жалеет. Как же не жалеть?

Подходя ближе, Макс бегло оценивал масштабы разрушений. Масштабы нехилые: от платья почти ничего не осталось, под ним уже синячищи проявились, кожа содрана, коленки разбиты, волосы мокрыми грязными космами по плечам раскиданы, едва прикрывая от посторонних взглядов обнажившуюся грудь… Да, повезло ей, что она не Карина. Убил бы гадину!

— Твои вещи, — тихо проговорил Макс и положил сумочку на скамью.

Лика обернулась на голос. Теперь он видел — она плакала. Там, рядом с ним, не плакала, а сейчас… Лика шмыгнула носом и вытерла слезы.

— Куда тебя на ночь глядя понесло-то? — усаживаясь рядом, спросил Макс.

— Тебе какое дело?

— Никакого.

Никакого. Только теперь она нажалуется своему папочке, и завтра его снова посадят. Опять ни за что. Макс достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек всего

на секунду осветил его, но и этого хватило, чтоб хорошенько разглядеть его лицо — каменное, без доли сожаления о случившемся. Он знал, на что шел, и знал, что за это опять окажется за решеткой. Знал, но не отступил. Пустой равнодушный взгляд устремился в небо — ему нет дела ни до кого.

— В таком виде на улице тебе лучше не оставаться. Иди уж, жалуйся папочке.

— Не боишься на второй срок загреметь? — поежилась Лика.

Вопрос остался без ответа. Но нет, не боится — на свободе, оказалось, тоже нет покоя.

— Я никому ничего не скажу. У подруги переночую.

Макс сделал затяжку и ей, конечно, не поверил. Да впрочем, пусть рассказывает. Плевать.

— Я не знал, что у нее сестра есть, — мрачно выдавил он после недолгого молчания. — Ты на глаза мне больше не попадайся. А Каринке передай: увижу — пусть на себя пеняет.

— Не увидишь. Погибла она. Через полгода, как тебя посадили.

— Значит, есть на свете справедливость.