Золотой уже плохо пишет, мы с девочками рисовали на себе браслеты и цепочки, – хихикнула в ладошку. – Баба Нюра так орала, когда отмывала.
Баба Нюра – сбитая нянечка со старческой "гречкой" на полных руках была грозой детского дома, все ее боялись, но все равно исправно доводили до белого каления.
– Может, ты меня заберешь? – без обиняков спросила она.
– Мне тебя никто не отдаст.
– Ну ладно, подожду маму. Только вот она пока ни разу ко мне не приходила, почему-то.
И уже не придет.
Уезжала я с тяжелым сердцем, но все равно с облегчением. Адаптация прошла хорошо, она не плачет, а это уже достижение. ЛенСанна сказала, что расскажет ей новость вечером. Как и том, что теперь до совершеннолетия детский дом заменит ей дом родной.
– Если никто не заберет, конечно. Но она уже взрослая, на таких спрос невелик, надежду я бы не питала.
Пока ехала до дома Беркута, позвонила Марине – поблагодарить за внимание к Кире и извиниться за долгий игнор.
– У меня тогда не самые лучшие времена
были. Извини, что не брала трубку…
– У Ромы тогда тоже все не клеилось, – то ли между прочим, то ли намеренно поделилась она. Я затаила дыхание. – Сам не свой был просто. А ты вернулась и смотрю – ожил.
А вот так питать мои глупые мечты не нужно, это все неминуемо испортит.
– А Кира… почему ты к ней приезжала?
Женщина на том конце трубки вздохнула и как будто бы даже засмущалась своих эмоций.
– Не знаю, не выходит она у меня с того дня из головы. Такая девочка смышленая, просто чудо.
– Ее маму вчера один из собутыльников убил. Что-то не поделили.
– Знаю, Елена Александровна уже рассказала. Ужасная история. Просто ужасная…
Мы поболтали еще о чем-то отвлеченном и свернули разговор, когда я уже подошла к высотке Беркута. Бык снова был там – курил, прислонившись к хромированным перилам и увы, незамеченной пройти мне не удалось…
Бывший детдомовец, втянув в легкие дым, громогласно меня окликнул.
– Старцева! Смотрю, зачастила ты сюда.
– Как и ты.
– Решила охомутать мужика, на которого работаешь? Ну а что, расклад верный, сегодня иначе никак.
– Придурок, – прошипела я и, пихнув идиота плечом, вошла в подъезд. – Валер! – зло позвала охранника. – Ты здесь для красоты, я не пойму?
Голова горе-секьюрити
показалась из-за стойки:
– А что такое?
– Маргиналы крутятся возле дома, а тебе плевать!
– Да брось ты, ну чего он тебе сделал, пока же ничего такого не произошло.
– Именно, что пока, – буркнула я и пошла к лифту. – Слышала, что жильцов с верхнего этажа обокрали в ноябре.
– Не пойман – не вор, – развел руками капитан очевидность и хитро прищурился: – Берут уже дома. Раньше никогда в такое время не возвращался, всегда работал допоздна.
– И что с того? – я прищурилась тоже, но только подозрительно. – Может, у него график поменялся.
– Угу, или спешит к кому-то, – подмигнул.






