Я опустилась на колени, положила руку на центральный зубчик короны, позволяя острому выступу проткнуть кожу. Кровь из раны заливала древнюю корону, тонкие морозные нити дара сами оплетали изначальный артефакт нашей семьи, единственный уцелевший знак отличия магистров магии крови.
Я четко произносила слова клятвы, звучавшей когда-то над полем последней битвы. На языке, который звучал сейчас только в магических клятвах да в ритуалах, в большинстве своём запрещённых.
Когда-то я так переживала, что брат запнётся или забудет хоть слово, что выучила эту клятву, наверное, лучше своего имени.
Я клялась, что моя кровь и мой дар будут служить этой суровой земле и людям на ней живущим, что моя жизнь станет щитом для живых, что мой дар станет разящим мечом. Что даже при угрозе смерти я останусь стоять между порождениями ночи и живыми.
С последним словом воздух зазвенел, задрожал от тысяч льдинок несущихся ко мне. Каждая из них находила свое место, пока я не оказалась полностью закованной в ледяной доспех. Знак того, что клятва принята и с этого момента я приняла обязанность своего рода по защите этих земель.
Встав с колен, едва доспехи из призрачного льда исчезли, я со всех ног побежала к единственному оставшемуся для меня родному человеку, к маме. Меня уже искали по всему замку, но мне было все равно. Я торопилась в прощальную залу фамильного склепа, где моя мама оставалась наедине с отцом и братом.
Ее взгляд на меня был пустым и безжизненным. И даже то, что я ей рассказала о предательстве брата отца и о готовящемся нападении на неё, маму не взволновало. Но стоило мне ей рассказать о том, что дядя не сможет сесть на трон отца и о проснувшемся даре, как мама вздрогнула,
тревога и страх отразились в её глазах.
— Прости меня, Даррин, — прошептала она, обращаясь к отцу. — Я не сберегла нашу дочь.
Глава 3.
Насмешка судьбы, злая ирония рока, но будущее рода Сарнийских решали уже почти лишённая прав королева, только что ставшая вдовой, и маленькая девочка, последний побег законной ветви рода.
— Ты никому не должна говорить о том, что у тебя пробудился дар, слышишь? Кем бы ни был тот, кто будет рядом, как бы не помогал и не защищал тебя. — Сжимала мои ладошки мама. — До твоего совершеннолетия ни у кого и мысли возникнуть не должно о подобном.
— Почему? — не понимала я. — Ведь я тогда смогу стать наследницей папы. И никто не сможет…
— Смогут. Ещё как смогут. Твои отец и брат владели даром в полной мере. И… — мама прикрыла глаза, удерживая слёзы. — Получить власть и защитить саму себя, ты сможешь только когда взойдёшь на престол, после твоего совершеннолетия. Стать королевой ты сможешь только в двадцать пять лет, при пробудившемся даре и наличии супруга. Таков закон Сарнии. До этого времени твоим опекуном будет этот убийца.






