Как только офицер отошел
подальше, его люди принялись болтать между собой и смеяться, один даже выкрикнул ругательство.
Юсуф не отводил глаз от щели, следил за вечно ухмыляющимся немцем и чувствовал, как его собственное лицо сводит гримаса испуга. Офицер остановился на террасе, потом сдвинулся и пропал из поля зрения. Снова были выкрикнуты какие-то приказы, на террасу внесли походный стул и складной стол. Офицер сел, его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Юсуфа, по ту сторону деревянной стены. Теперь Юсуф разглядел, что офицер не так молод, как казалось издали. Кожа на его лице была туго и гладко натянутой, словно после сильного ожога или болезни. Улыбка была постоянной уродской гримасой, зубы торчали наружу, словно туго натянутая плоть лица уже начала гнить и вокруг рта провалилась. Это было лицо трупа. Юсуф пришел в ужас от такого уродства и бросавшейся в глаза жестокости.
Аскари вскоре поднял на ноги сержант, с виду сильный, свирепый, похожий на Симбу Мвене, подумал Юсуф. Они собрались небольшими группами, ждали, ворча. Все поглядывали в сторону немецкого офицера, а тот смотрел прямо перед собой, время от времени поднося к губам стакан. Он не отхлебывал напиток, но прислонял край стакана к своему уродливому рту и вливал жидкость прямо туда. Наконец он глянул на солдат и кивнул.
Аскари кинулись выполнять приказ еще прежде, чем сержант продублировал его словами. С поразительной скоростью и точностью они выстроились в ряд и застыли по стойке смирно, а затем разбежались во всех направлениях, разбившись на тройки. Трое солдат остались охранять своего командира, по одному по обе стороны от входа в лавку, а третий обходил лавку дозором и в какой-то момент распахнул дверь в сад. Офицер поднес стакан к губам, наклонил его, вливая жидкость в рот. Он жадно ее всасывал, лицо его покраснело от напряжения. Мелового цвета жидкость пролилась ему на подбородок, и он утерся тыльной стороной кисти. Аскари, проникший в сад, вернулся и доложил командиру об увиденном. Юсуф не сразу сообразил, что говорит он на суахили — мол, в саду есть плоды, но больше ничего нет и дверь в дом заперта. Офицер не смотрел на солдата,
но когда тот закончил и отошел в тень под деревом, офицер повернулся и уставился на заколоченную лавку. Юсуфу помстилось, будто немец смотрит ему прямо в глаза. Спустя, как ему показалось, долгое время аскари начали возвращаться, они пели и орали, и гнали перед собой пленных. Росчисть заполнилась толпой мужчин. Немец поднялся и вышел на край террасы, сложив руки за спиной. Яджудж и Маджудж, шепнул Халил на ухо Юсуфу. Почти все пленники выглядели испуганными, когда их сгоняли в центр росчисти. Они молча переглядывались, как люди, оказавшиеся в незнакомом месте.






