ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. Рай Гурна Абдулразак Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. Annotation Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. На тринадцатом году жизни Юсуф внезапно покинул дом. Отец продал его в рабство в счёт уплаты долгов. В лавке новоиспечённого хозяина, окружённой запретным райским садом, мальчишка начинает изучать пути мира, которые проведут его через всю Африку. Кочуя с торговым караваном, Юсуф столкнётся с собственными страхами, суевериями, первозданной жестокостью, муками любви и выбора, меняющего жизнь. Впервые на русском языке главный роман лауреата Нобелевской премии по литературе 2021 года. Абдулразак Гурна Запретный сад 1 2 3 4 5 6 7 Город в горах 1 2 3 4 5 6 7 8 Путешествие вглубь страны 1 2 3 4 5 6 Пламенные врата 1 2 3 4 5 6 7 8 Роща желания 1 2 3 4 5 6 7 8 Сгусток крови 1 2 3 4 5 6 7 Об авторе notes 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 Абдулразак Гурна Рай Copyright © Abdulrazak Gurnah, 1994 First published in 1994 by Hamish Hamilton Издается с разрешения автора при содействии его литературных агентов Rogers, Coleridge and White Ltd. Перевод с английского Любови Сумм Литературный редактор Юлия Полещук Дизайн обложки и иллюстрация Ани и Вари Кендель Изда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если ему позволяли, Юсуф усаживался рядом, слушал их разговоры, иногда его посылали куда-то с поручением.

От скуки ребята играли в карты и сплетничали.

От них Юсуф впервые услышал, что младенцы прячутся в пенисе. Когда мужчина хочет зачать ребенка, он засовывает младенчика женщине в живот: там места больше, и малыш созревает. Такое объяснение показалось неправдоподобным не только ему, и все извлекли члены, принялись их мерить под разгоравшийся все более пылко спор. Вскоре о младенцах забыли, пенисы оказались достаточно занятны сами по себе. Старшие гордо предъявляли свое хозяйство и заставляли меньших выставлять свои абдаллы, чтобы посмеяться над ними.

Иногда играли в кипанде. Юсуф был слишком мал, и бита ему не доставалась, поскольку очередность определялась возрастом и силой, но он никогда не отказывался, лишь бы разрешили присоединиться к полевым игрокам, которые опрометью мчали в пыли за летящим по воздуху деревянным обрубком. Однажды отец заметил, как он несется по улице вместе с орущими, гонящимися за кипанде ребятами. Отец смерил Юсуфа недовольным взглядом и, отвесив затрещину, послал домой.

Мальчик вырезал себе кипанде и приспособил правила так, чтобы играть в одиночку: притворялся, будто игроков много, и по очереди превращался в каждого из них с тем преимуществом, что мог орудовать битой сколько вздумается. Носился взад-вперед по дороге перед домом, возбуждено крича и пытаясь поймать кипанде, ударом биты запускал деревяху как можно выше в воздух, чтобы успеть добежать до нее.

2

Итак, в день, когда намечался отъезд дяди Азиза, Юсуф без малейших угрызений совести растрачивал время, карауля свои десять анн. Отец и дядя Азиз пришли домой вместе в час. Мальчик видел, как мерцают в жидком свете их тела, когда мужчины медленно двигались по каменной дорожке к дому. Они шли молча, опустив головы, сгорбив от зноя плечи. Обед уже был накрыт — только для них — в гостиной, на лучшем ковре, Юсуф самолично поучаствовал в последних приготовлениях,

чуть подвинул одну-две тарелки для пущей красы, заслужил широкую благодарную улыбку выбившейся из сил мамы. Заодно и проверил, что за угощение. Два разных карри, с курицей и с мелко порезанной бараниной. Лучший пешаварский рис, блестящий от гхи, усыпанный изюмом и миндалем. Пухлые ароматные булочки, маандази и махамри

[6]

, до краев переполняют накрытую полотенцем корзину. Шпинат в кокосовом соусе. Тарелка желтого лотоса. Полоски сушеной рыбы, обожженные в догорающих углях после того, как были приготовлены все остальные блюда. Юсуф чуть не заплакал от зависти, взирая на это обилие, столь непохожее на обычные их скудные трапезы. Мама при виде его страданий нахмурилась, но мальчик так выразительно гримасничал, что в итоге она рассмеялась.