— Пока я была в Иерихоне, велись исследования в этой области, насколько я знаю. Обычным жрицам не давали так много информации. Тем не менее, я могу сказать точно, что про подобное никогда не слыхала. А символы на полу странные. Будто вырванные из другого языка.
— Может ли это быть какой-то диалект или подобное?
— Нет, исключено, — лишь уверенно заявила. — Такого не было несколько лет назад. А подобные вещи так быстро не меняются. Я подозреваю, что это не просто слова, а обозначения чего-то. Тогда текст выглядит более логично, но я не понимаю, что за упоминания какого-то мифического "короля".
— Ну, кстати, да, так смысла больше. У вас там разве главный не король?
— Давиан, не позорь себя. То, что у Иерихона в центре всего стоит религия, не значит, что это монархия с, тем более, таким архаичным титулом правителя.
— Сути особо не меняет же, — возразил жрице.
— Это многое меняет, на самом-то деле. Никто в здравом уме не назвал бы иерарха столь оскорбительно. Он — символ в глазах всего населения, — Кира была явно не довольна моим ходом мыслей.
— Тогда что это меняет? Кто это сделал и что с трупами? — мне нужны ответы на актуальные вопросы, а не рассуждения насчёт общественного строя противника.
— Ну вот, смотри. Я считаю, что это какие-то ренегаты или вроде того.
— Ренегаты со своим флотом? Я бы понял это, если бы это случилось просто в какой-то точке, но не во всей же системе? Весь оборонительный флот куда-то исчез! — это никак не сходится с предположением Киры.
— Да, здесь я не знаю, как подобное произошло. Но если здесь кто-то остался, то нужно взять его живым чтобы
разузнать, как минимум, про это биологическое оружие. Ты со мной согласен?
— Да, я сам про это думал. Это точно не какое-то новое течение вашей религии? — я поднялся и вышел из барака, приказав жестом спускаться далее.
— Я, конечно, понимаю твой ход мыслей, ведь ты никогда не видел Иерихон изнутри, но я бы на подобное не надеялась. Да, есть каста хаоситов, которые у нас главные отморозки, но это слишком даже для них. Это уголовники и им подобные, которые покаялись. Но, опять же, они не могли бы сделать подобное. Это неприемлемо для нашей религии.
— Ладно, я тебя понял. Ещё есть что сказать?
— Нет. Больше ничего не могу. Я пока побуду здесь. Хочу посмотреть на то, что происходит там, у тебя.
— Тогда конец связи.
Мы спустились группой ещё на этаж ниже, где обнаружили такую же картину. Что бы здесь ни происходило, нам нужно обеззаразить весь комплекс. Нельзя допустить распространение этой заразы, чем бы она ни была. Судя по множеству гильз и отверстий от пуль, разбитому стеклу и аппаратуре, остатки персонала пытались укрыться в лабораториях и даже забаррикадировали лифт, но проблема была в том, что их враг — псионики.






