Как так быстро? Подняв с пола винтовку, я прицелился и открыл огонь, но псионик в последний момент
успел своей силой отвести мою руку прямо в другого бойца. Нет, я не хотел его убивать! Бросив кусок щита в противника, я бросился на него. Как и планировалось, псионик в первую очередь остановил кусок металла, от которого нельзя было увернуться, но остановить меня не успел. Пусть он и успел ударить меня своей силой, но я выиграл ровно столько времени, сколько потребовалось. Схватив псионика за руку, я потянул его за собой, улетая в сторону. Он упал на меня, что значило проигрыш в битве. Мне нечего терять, у меня нет боли. Второй свободной рукой я прижал его к себе, параллельно ломая схваченную конечность. Псионик закричал от боли, но я на этом не остановился. С такими нельзя и на мгновение расслабляться, не обезвредив окончательно. Сломав ему первую руку, я это же сделал с другой. Теперь даже если сможет преодолеть боль, он не сможет нанести сильный удар.
— Я схватил, — лишь проконстатировал факт, смотря на остатки отряда. Всего в несколько секунд, этот псионик положил половину солдат. Ужасающая сила, которую не каждый может контролировать. А псионик тем временем перестал сопротивляться. Видимо, смирился со своей судьбой пленника. Что-что, а машину он не сможет остановить.
— Приём, говорит группа три, мы сумели зажать вражеского снайпера в узком помещении и обезвредили его осколочной гранатой. Мы понесли тяжёлые потери, командир убит в последней атаке, — послышалось по рации.
— Группа два, какая ситуация у вас? — я подождал ещё несколько секунд, после чего снова заговорил: — Группа два, доложите обстановку. — Ответа не последовало. Видимо, отвечать уже некому.
Передав пленника оставшимся бойцам для транспортировки, я поспешил к пункту управления, где меня ждали лишь трупы. Дверь выбита внутрь, а бойцы разбросаны по всей комнате. Но самое странное не это. Псионик стоял на коленях в углу комнаты, убитый своим же мечом в живот. Его голова склонилась к полу. Это женщина. Но кто её убил?
— Странно, — услышался голос Киры, — это больше похоже на ритуальное убийство.
— Уверна?
— Есть
другие варианты? Все жестоко убиты, а жрица стоит на коленях, сжимая рукоять клинка. Не иначе, кроме как самоубийство.
— Можешь что-то сказать насчёт бреда того псионика? — я сразу же развернулся и пошёл к своей группе. Мы возвращаемся.
— Ну, разве то, что это действительно бред. Я не могу понять, про кого он говорил. Подобных пророчеств попросту нет, но он откуда-то знает твоего покровителя.
— Я не верую в него.
— Но и не отрицаешь его существования, как и дарованные им силы.
— Сложно не поверить голосу в голове, который поведал мне столько.
— В общем, он что-то знает. По крайней мере, рассчитывал на твоё появление.






