Мир замедлился, я увидела, как медленно оседает на
землю Сергей, как расползается по его футболке алое пятно. Справа.
Помню, как закричала. Никогда в жизни я так не кричала.
Помню, как меня оттаскивали от Сергея какие-то люди в камуфляже, дядю Игоря,
прячущегося глаза, помню. Потом Скорая и темнота.
Совершенно белый потолок. Мысли путались, так бывает всегда
после успокоительных. Кисель, в котором вдруг всплыла строчка Наутилуса.
Интересно, а у меня право на надежду есть? Мысль отдалась такой болью, что
захотелось завыть.
— Шур?
Я медленно повернула голову на голос. Лешка.
— Шурка, — друг неуклюже поднялся, помогая себе костылем, —
ты как, а?
— Сережа?.. — губы пересохли, потрескались и с трудом
двигались.
Леха отвел глаза. Нет… пожалуйста…
— Он?.. — договорить было страшно. Если я скажу вслух, то
это
станет реальностью.
— Он в коме, Шур.
Меня выписали почти сразу. Правильно, у меня кроме синяков и
ссадин ничего нет, смысл занимать палату? Забирал меня Лёха.
Я не думала и не просила. Просто больше было некому и Леха
появился. Ворчливый, наглый, в гипсе и с костылем, хромал рядом и «решал
вопросики». Я ещё не совсем поняла, не совсем была готова бороться, а Леха
мог.
— Шур, батя договорился — тебе вещи Топольского отдадут. У
тебя же ключей от его квартиры нет?
— Нет, — покачала я головой, — они выпали где-то
— Ну вот. А там кот, да и вообще… — Лёха отвел глаза.
— Я поняла. Еще машину надо забрать, она ведь у тех цехов
так и осталась. Пойдем, я хочу с Сережиным врачом поговорить.
— Топольский? —
спросил замученный мужчина в белом халате, —
Да, огнестрельное и кома. А вы ему?..
— Невеста, — ответил за меня за меня Лёха.
— Ну что вам сказать… Шансы есть, конечно, организм
здоровый. Но тут есть два аспекта. Первое: для хорошей динамики лежать он
должен не у нас, а где-то в более профильном месте. Есть у нас в городе хорошая
клиника, естественно, не бесплатная.
— Деньги не проблема, — кивнула я, — а что еще?
— Время. Вы понимаете, чем дольше он в коме, тем меньше
шансов. Я даю две недели — если за это время Топольский не очнется, то, — врач
развел руками, — дальше шансов мало. Да и если придет в себя, то вряд ли
останется прежним.
— Ясно, — я кивнула, — адрес клиники подскажете?
— Шур, давай я съезжу? В клинику эту? — сказал Леха, когда
мы вышли на улицу.
— Почему ты?
— Потому что даже если откажут,
я договорюсь. А тебе бы
отдохнуть.
— Нет, Леш, спасибо, я сама. Если хочешь помочь, поехали
сейчас домой, я не знаю… не знаю, как я туда одна вернусь.
— Такси вызову. За руль не надо, Шур.
Рациональность меня догнала — всю дорогу я думала и крутила,
как мне лучше все устроить и сколько у меня есть на это денег.






