Денег получалось
нормально — я не тратила те проценты, что падали на мой счет с прибыли фирмы,
крупных покупок не делала давно, так что с этих проблем не будет. Даже если
через две недели Сергей не придет в себя.
Про это думать было больно и не хотелось.
Косьержка внизу поздоровалась со мной, будто я своя. Или я
уже своя?
Путь до седьмого этажа был почему-то очень длинным, будто
лифт специально оттягивал момент, когда мне нужно будет зайти в пустую
квартиру.
Лешка что-то понял, отобрал у меня ключи и открыл дверь
сам.
К порогу выкатился кот и недовольно мяукнул.
— Оголодал, что ли?
— Наверное, обычно Майбаху все равно на людей, — я никак не
могла заставить себя перешагнуть порог.
— Не можешь, не заходи. Скажи, что забрать просто.
— Нет, Леш, надо.
Вроде, ничего не изменилось и все другое. Блокнот на столе,
где торопливо записан какой-то адрес, пепельница полная окурков — Сергей
всегда, когда нервничает растирает окурок в труху, так, что остается только
фильтр.
— Вещи собери, — вывел меня из ступора Лешкин голос, —
сегодня у меня переночуешь, дальше придумаем.
— Меня
мама звала.
— А то ты поедешь?
— Нет, — я вдруг улыбнулась, — не хочу своей постной рожей
портить людям настроение.
— Вот и собирайся, у меня рожа тоже не особо.
Леха вырос. Я не замечала раньше — Лешка же шут. А тут…
взрослый, надежный, неловко пытающийся меня поддержать. Что бы я сейчас делала
одна? Выла бы, а так держусь, даже улыбаюсь иногда.
Я открыла шкаф и достала сумку, с которой пару недель назад
сюда перебралась. Почему-то кажется, что это было очень давно, будто я сто лет
назад раскладывала в этом шкафу вещи, переживая, что Сергей торопится и что я
ни с кем никогда не жила.
Зазвонил мобильный и я удивилась, увидев на дисплее телефон
Олега.
— Саша, извини, что беспокою, но мне сейчас звонила
Сережкина мать, они завтра будут в городе, ближе к вечеру. Я что хотел… ключи
от Серегиной квартиры ведь у тебя?
— Да, мне его вещи отдали… Олег, ты встречать поедешь?
— Поеду, конечно.
— А можно с тобой? — спросила я.
— Ты думаешь, это хорошая идея? — в голосе вокалиста
слышалось сомнение.
— Я думаю, что отсиживаться плохая идея. Я к этому всему
причастна, в конце концов.
— Да ты-то причем… Ладно. К пяти на вокзале. Поезд в
пятнадцать минут пятого прибывает.
Глава шестнадцатая
Александра.
Встреча с Сережиными родителями далась мне очень тяжело.
И дело не только в чувстве вины, нет.
Отец… тяжелый. Я физически
чувствовала его неприязнь на себе. Но осуждать его за это не могла.
Как и Сережину мать, Татьяну Викторовну, которая совсем терялась в тени мужа и тоже держалась максимально холодно.
Я не осуждала никого. Просто я должна была их встретить и честно про все рассказать. Потому что виновата во всем только я.






