Я ей изменил. По пьяне, тупо, как с… козел. Она не простила.
— Я бы тоже не простила, Лех.
— Вот и она не простит. Я даже подходить не стал.
— Поэтому нажрался, да?
— Шур, не лечи меня ток, а? И так хреново.
Вот
уж не думала, что у Лешки такая драма. Он ведь никогда ничего не говорил, а догадаться по его непробиваемой морде нельзя.
— Я козел, да? Мы просто посрались — часто ругались из-за фигни, я психанул, ушел к пацанам, там где пьянка там и бабы…
— Козёл, — не стала я спорить, — но если правда твой? Ты как? Готов к роли бати?
— Шутишь?
— Почему? Я на себе прочувствовала, что позаботиться и взять ответственность за кого-то ты можешь. Ты совсем не такой раздолбай, как хочешь казаться.
— Да какая ответственность, Шурка, — Лешка потер лицо, — какой из меня отец?
— Лёх, я не хочу сейчас твои страдания прерывать, но не факт что ребенок вообще твой. Ты бы Эле позвонил?
— Ага, привет, я тут тебя с бебиком видел, это не мой, случайно? Нет, ну и ладненько, хорошего дня. Так, что ли?
— Можно и так. Мне кажется, она не удивится.
— Шурку, не подкусывай, я тебе тут душу выворачиваю. Между прочим, я в тебя тоже влюблен был.
— Леха, — начала я.
— Да помолчи ты, Шур. А начальной школе еще. Ты моя первая любовь, короче, — Леха засмеялся.
— У меня от сердца отлегло сейчас.
— Шурка, ну я же не дебил. Если б что, я б сказал.
— Кто тебя знает, что в твоей бедовой голове творится.
— Дура ты, что ли? Я ж тебя ревную-то больше как сестру, а то вдруг уволочет кто, а меня лечить тогда кто будет? Я ж бедовый, — Лешка состроил рожу, — я ж пойду по кривой дорожке и отмазывать никто не будет.
— Дядю Игоря передразниваешь?
— Кого еще?
— Позвони Эле. Ты же можешь ее номер найти, если захочешь.
— Я все могу. А надо?
— Ты ее любишь, значит надо.
— Я козёл, — грустно
вздохнул Леха.
— Да нет, Лешик. Ты просто неприкаянный. На самом деле ты очень хороший.
— Шур…
— Цыц!
Леха поднял руки ладонями вперед, сдаваясь.
— Ты большое счастье, Леш. Позвони ей, иначе жалеть будешь, что тупил.
Лешка внимательно посмотрел на меня, совершенно трезвыми глазами. Потянулся, вытащил из лежащей на столе сигарету, закурил и сказал:
— Шур, я… спасибо. Хрен знает, как ты это делаешь, но почему-то мозги на место встают, когда я с тобой разговариваю.
— Я тебя знаю просто хорошо. Спать пойдешь?
— Давай посидим, а?
— Чай налить?
— Хрен с тобой, Шур, наливай, — Леха обреченно вздохнул.
Глава девятнадцатая
Александра.
Это не мой сон, я как будто вижу чужими глазами и проживаю чужие эмоции.
Пустой берег с серым песком, свинцовое море, серое пасмурное небо. Словно кто-то выкрутил все цвета в ноль. Откуда-то я знаю, что если долго идти прямо, то все равно вернешься назад. В какую бы сторону не пошел.
Мне больно и страшно. Такая тоска, что хочется кричать.






