Да и как иначе, если в сознании перемешался разум напуганной пятилетней крохи и тертого восьмидесятилетнего калача с криминалистическим прошлым.
Почему я не могу вспомнить своего нынешнего имени? — Рассеянно подумала темная. — В прошлом — Анна. А теперь?
Род фейри имел незвучную фамилию Иглоин, что в переводе на всеобщий язык означал «воинственный». Отца, главу рода, звали Гедарин, мать — Кесаа, старшую сестру — Керкес, в переводе «заклятие ветра». Именно это препротивное заклятие было виновницей львиной доли бед малышки-темной.
Мерзавка. Таких только хворостиной по заду учить нужно! — Девочка отдернула себя. Сейчас не о том надо думать. Необходимо выработать некий алгоритм поведения, чтобы малышку, то есть ее самое, перестали
обижать, а в идеале и замечать.
Порывшись в памяти своего второго воплощения на таинственном пути Сансары, Анна осознала, что девчушку звали… «никак». Ее не принимали в род, не дали имя, а значит и не вписали в магическую книгу судеб. Ее просто терпели рядом, не замечая, что одета в ветхие от времени лохмотья, что питается объедками вместе с собаками, да редкой миской супа от единственного доброго существа в селении — кухарки Илоа. Ее давно убили бы, но магия крайне жестоко наказывала за такое самоуправство. Изгнать — всегда пожалуйста, но пролить родную кровь — никогда. Странно, что светлая пакость Керкес таки решилась утопить малышку. Видно плохо слушала уроки господина Джарга.
Подводим итог. Я — позор рода, единственна темная фейри родившаяся за последние две тысячи лет. — По-стариковски цинично усмехнулась малышка. — А значит: зло, беда и проклятие. Вот это квест мне подкинули. Но наметки стратегии уже имеются.
Ох, отольются кошкам мышкины слезы. Это я вам точно обещаю!
Неподалеку послышался гул голосов, будто сквозь чащу пробиралась толпа. Лаяли собаки. С каждой минутой голоса приближались. Маленькая
фейри опасно прищурила глаза, но встала, попыталась отряхнуться, да только рукой махнула. Эту дрань легче спалить, чем привести в божеский вид.
Шагнула вперед и уткнулась носом в шерстяной бок высунувшейся меж кустов лохматой собаки. Давний друг. Единственный кто по-настоящему беспокоился и скучал. Грел холодными ночами и с добрыми глазами уступал самый лакомый кусочек. Темная рассеянно почесала собаку за ухом, высунулась из-за густых веток и, наконец, увидела фейри. Несколько высоких беловолосых и сероглазых мужчин были похожи друг на друга, точно братья. Не однояйцовые близнецы, но точно близкие родственники. Одеты в похожие колеты поверх длинных холщовых туник и мягкие сапоги.
— Вот она! Я нашел ее! — Крикнул, с видимым облегчением ближайший из них.






