— Ты почему убежала, мелкая гадина?! Почему мы должны прерывать свой отдых, что бы тебя отыскать? Да я…
— Выбирай выражение. Ты вообще-то с ребенком разговариваешь. — Непроизвольно вырвалось со рта малышки. Ее взгляд и тон вымораживали до костей. Фейри проглотил слова и удивленно захлопал длинными ресницами. Он не решился сказать что-то еще. Взгляд темной до жути напоминал взгляд старейшины, когда та была не в духе.
Вот и проснулось гнилое семя, нужно предупредить главу. — С ужасом подумал он, незаметно вытирая вспотевшие ладони.
Не зря камень рода светился кроваво-красным. То было весьма дурное предзнаменование. Вначале подумали, что беда приключилась с одним из светлых, но все чинно спали по домам. Магический купол исправно работал, шар погоды не предвещал бури или наводнения. Только тогда кухарка Илоа вспомнила про мелкую замарашку. Оказалось, темная отсутствовала почти три дня. Магически отыскать не представлялось возможным, поэтому просто опросили всех, от мала до велика. Приперли к стенке и ребятню во главе с дочерью самого Гедарина. Детвора после испуганной несознанки, наконец, призналась: дескать, малая
в лес убежала, да в речку свалилась. Никто не успел и глазом моргнуть.
Гедарин хмуро велел семьям лучше присматривать за детьми, дочь запер в покоях до конца недели и выслал поисковую бригаду. Надеясь в душе, что порченое семя не выжило. Лес хоть и дом фейри, но должно же ему хоть когда-то повезти.
Не повезло. Вернули.
Глава рода поморщился. Он сидел на высоком стуле посреди большой каменной залы. Длинные белые волосы заплетены в замысловатую прическу и украшены, по обычаю, венком вьющихся растений. Черты красивого породистого лица до уродства искажала гримаса бессилия и отвращения. Неподвижный взгляд остановился на смуглом личике. Вопреки ожиданиям оно не было перекошено от ужаса. Замурзана, кое-где желтеют старые синяки и ссадины, одежда еще более непрезентабельна, чем обычно. Вот только губы сжаты в тонкую линию, а черные с прищуром глаза горят огнем решительности.
— Как ты посмела, исчадие…
Начал было он привычно выговаривать малышке, но был остановлен спокойным голосом.
— А ты вообще кто такой, что бы иметь право поучать меня?
Свидетели этой сцены, да и сам Гедарин лишились дара речи. Меж тем темная скрестила на груди руки и продолжила степенную речь прокурора в зале суда.
— Ты мне ни отец, ни мать; тебе на меня плевать, мне на тебя плевать. Разойдемся? Ах, нет, я забыла, если я уйду или, не дай богам умру не своей смертью — ты лишишься магии рода. Вот незадача.
Один из сопровождавших темную подскочил и хотел ударить, но стоило замахнуться, как малышка испепелила его взглядом.
— Только посмей коснуться меня, урод, и я перережу себе горло. Лишить вас всех магии будет просто замечательно.






